— Да.

— А ты обещал, что не будет!

— И ты мне поверила, — улыбка была сладкой, как сахарная вата. И снова показал на кровать. — Садись.

Карлотта сморгнула горячие слезы схватив пострадавшую руку здоровой. Но, глядя на свой мизинец, она видела, что я все сделал правильно и вернул его в сустав так аккуратно, как только было возможно. Сделав глубокий вдох, она села обратно и снова протянула мне руку.

Я взял ее за безымянный палец и посмотрел на ее большие темные глаза.

— Я посчитаю до трех.

— ХорошоооооОООО ТВОЮ МАТЬ! — Взревела Карлотта, когда я вставил на место ее второй палец. Она поднялась и начала то ли танцевать, то ли прыгать по комнате, сжимая травмированную руку между ног. И очень изобретательно материлась, повторяя речитатив большого Бена.

— Ты очень много ругаешься, — нахмурился я, — так нельзя ты же девушка.

— Ты сказал, что посчитаешь до трех!

Я снова улыбнулся ей кивая, и молча постучал по кровати рядом с собой.

— Осталось совсем немного.

— Я тебя точно прибью Дарий.

Вздохнув, Карлотта села обратно, ее рука тряслась от боли, полотенце съехало, открывая темные лобковые волосы.

— А вот сейчас будет по-настоящему больно. Я пообещал ей.

Она зажмурилась приготовившись.

— Ай? — пискнула она, когда ее палец вернули в сустав.

— Готово, — улыбнулся я ей еще раз.

— Но это же было почти не больно, — возразила Карлотта.

— Я знаю. — Я стал накладывать ей шину на пальцы, крепко обвязывая, чтобы ограничить в движениях.

— Теперь надо зашить твое плечо, — я поправил ей полотенце прикрывая ее. — Давай снимай рубашку.

— Да ты меня раздеть хочешь. — В первый раз съязвила она.

Я посмотрел на съехавшее полотенце, совершенно не прикрывающее ее.

— Ты уже раздета. Мне нужно почистить и зашить рану на плече, она может загноиться и будет лихорадка. Так что давай, снимай рубашку.

Она рванула край рубашки открывая плечо и аккуратную левую грудь. Судя по ране ей вонзили туда мечом, я немного знал Карлотту, сражалась она превосходно, совсем немного уступая Клето в искусстве песен. Так что тот факт, что ее ранили, говорил, что там была очень серьезная рубка, и противников было очень много, но не смотря ни на что, она выбралась и вытащила раненая на себе своего напарника. Осмотрев рану, я вылил немного золотого вина на ее сочащееся кровью плечо. Она скривилась от боли и затянулась сигарилой, держа ее дрожащей рукой. Я зашил ее так аккуратно как только мог, накладывая мазь на повязку как в этот момент в дверь влетел Клето.

— Я уже все знаю. — Увидев погибшего соратника он грязно выругался.

— А ты зачем разделась? Парня соблазняешь? — Он увидел почти голую Карлотту, и не смог не подколоть.