Парирование. Удар. Блок. Выпад. — все как меня учили последние два месяца. Мечи со свистом выводили в воздухе почти гипнотические узоры. Места было мало и я встал на линию, чтобы закрыться первым противником от второго, чтобы они мешали друг другу, отступая в проход между ящиками.

Громила с длинным тяжелым солдатским мечом хотел вступить в бой, но с одной стороны ему мешали ящики, с другой у него на дороге мелькал его младший напарник, мешая ему. Он, разозлившись, крикнул на него и оттолкнул в сторону. Именно этого я и ждал. Парень просто физически не мог отойти в сторону, а отбить двойной выпад, ему не хватало мастерства, это я уже понял по тем немногим ударам, что мы обменялись. Я ринулся на них, отгоняя громилу взмахом и закрывая подростка в углу. Я прям прочувствовал, как мой скимитар вспорол ему брюхо от края до края.

Малиновые витки внутренностей парня вывалились наружу. Его глаза широко распахнулись, меч выпал из ослабевшей руки, и придерживая свои рваные кишки он пытался засунуть их обратно. Он попытался заговорить. Попытался вдохнуть. Но во всем потерпел неудачу. И, забулькав алым, парень сполз по ящикам на пол. Он был вне игры, его оглушенный болью и скованный холодным ужасом подступающей смерти разум, шептал ему, что ему надо вести бой за выживание, пытаясь засунуть свои поврежденные внутренности назад.

Что может быть это ему поможет.

Мой маневр удался и я избавился от первого противника, но оказался слишком близко ко второму. Просто удивительно, как мало надо чужой крови, чтобы впрыснуть в тебя адреналин, мгновенно придающий силы и убивающий боль. Буквально дрожа от ярости, я обернулся и увидел, как он отшатнувшись от моего обманного выпада замахивается своим тяжелым мечом в страшном нисходящем ударе. Его искаженное лицо с оскаленными зубами и дико вытаращенными глазами — ни дать ни взять разъяренная собака, которая обзавелась к тому же сверкающим стальным клинком.

В ту самую секунду, когда, казалось, его тяжелый солдатский меч раздробит мне ребра. Я встретил падающий клинок, вкладывая в собственный меч всю свою быстроту и всю свою жажду жизни, заодно отступая назад. Но как бы там не было, я был всего лишь четырнадцатилетний подросток, роста и сил у меня было соответственно. Я встретил его удар левым мечом, и сила и ярость которую он вложил в удар отозвались глухой болью, через всю руку в плечо. Мой блок не помог, и его удар провалился вниз выбивая мой меч, чуть не развалив мне грудную клетку. Я отклонился назад, насколько позволял позвоночник, и вспышка обжигающей боли в груди дала знать, что он все-таки меня задел.