— А теперь ты их слышишь?

–…Теперь да, но у нас нет на это времени, если не поторопишься, то мы скоро с ними познакомимся гораздо ближе чем хотелось бы, а я еще слишком молода и красива, чтобы так бесславно погибать, тем более после дерзкого побега из тюрьмы…

— Ты как всегда права, о моя молодая и саркастичная красотка.

После душных камер казематов и пыльных клеток с застоялым запахом страданий и прелого проклятого сена, у меня натурально закружилась голова от свежего бриза дувшего с залива. Или это было от внезапно открывшихся перспектив и возможностей. Но так или иначе Полночь была абсолютно права, и я оглянувшись на ближайшие сторожевые башни выпирающие из крепостной стены, убедившись, что меня никто не видит. Побежал так быстро, как только мог, стараясь больше не смотреть на проклятый черный замок, поставивший мне уродливое клеймо как на тело, так и на душу. Я перепрыгивал через валуны и ямы, стараясь, скрыться как можно дальше, и вознося молитву благодарности Всепожирающей. Она надежно скрыла меня от зорких глаз дозорных, в уютной и обволакивающей ночной тьме.

Я видел каждый камешек, каждую кочку и яму, что были в изобилии раскиданы по склону холма, на котором и возвышался над городом мрачной и чудовищной громадой черный замок. Внизу по дороге были раскиданы гарнизонные башни, и мне пришлось давать крюк в сторону залива, стараясь обогнуть их всех, чтобы ненароком не встретиться с отрядами патрулирующими дороги. Я буквально летел над землей на крыльях надежды, наперегонки с ветром, он казалось смеялся, сопровождая маленького и слабого человечка, подталкивал в спину играя в волосах и подбадривая, именно так взрослые подбадривают маленьких детей, делающих первые и неуклюжие шаги. А я был рад и улыбался от уха до уха, слушая этот игривый свист ветра в ушах. Я бежал так быстро, как только мог, пытаясь сохранить дыхание. Рассекая ночную прохладу грудью, пытаясь как можно дальше уйти по дуге вдоль пригорода. Мне сейчас нельзя было встречаться с людьми, тем более с людьми Бранкати, роба тюремного слуги и выжженное клеймо особо опасного субъекта, просто орали в голос, что я беглый заключенный. Мне нужна была одежда, и сменить ее было проще всего в нижнем городе или портовой зоне. С этой стороны трущоб не было, тут раскинулся пригород, ведь Наместник не любил смотреть на сборище нищих бедолаг. А значит и стражи тут в десятки раз больше. Я планировал выйти вдоль побережья в портовую зону, там, во всяком случае были рыбацкие хижины. И на крайний случай я стащу себе какую-нибудь хламиду там, все лучше, чем в тюремной робе, слишком опасно было попадаться на глаза в таком виде. Я летел над землей, размышляя как бы незаметнее пробраться в город, когда снизу отозвались тени.