Вздохнула с облегчением и даже чуточку заскучала, когда разговор перетёк к обсуждению будущей свадьбы Лариэль и Винсента, к приданому, материи для сорочек и платьев, планам, кто и где будет жить. Слова Урсулы о том, что она намерена делить с молодыми их семейное гнёздышко, немного позабавили.
При собственной внушительной жилплощади эта женщина никак не могла позволить дочери остаться без её присмотра. И, полагаю, намеревалась руководить всеми процессами её супружеской жизни. Даже теми, куда посторонние обычно не допускались.
Я чуть не расхохоталась в голос, когда Генриетта принялась поддерживать свою подругу. Даже немного жаль стало её сыночку.
— Что это? — Лора и госпожа Старски подались вперёд, когда слуга в белых перчатках поставил перед безучастной Лариэль небольшую бархатную зелёную коробочку, крышка которой была туго перетянута золотистой лентой.
— Это подарок лорда Хальта, — сказала с придыханием Белрейд старшая. — Браслет его покойной матери.
Оглядев присутствующих, довольная произведённым эффектом, женщина щёлкнула пальцами, и лакей аккуратно отворил шкатулку, внутри которой заблестели переливами вплетённые в украшение камешки.
Я не особенно разбиралась в драгоценностях. В прошлой жизни у меня имелось их совсем немного. Да и то цепь золотая с крестиком, которую украшением-то не назовёшь, да две пары простых серёжек с фианитами. Но в этой коробочке лежала явно не безделушка.
Когда Урсула вынула браслет, и он заиграл множеством крохотных граней, отражая свет из окон и мерцание пламени камина, все сомнения отпали. Это были бриллианты.
Подняв с колен дочери её безвольную руку, женщина набросила на запястье украшение и легко застегнув его, продемонстрировала публике. Лариэль не реагировала и выглядела со стороны будто манекен, который использовали для показа.
— Какая прелесть! — ахнули хором гостьи и потянулись к руке.
— Воистину королевский подарок.
— Какая огранка! Тончайшая работа!
— Это украшение передаётся в семье Хальт от матери к дочери. Но бедняжка Оливия не успела родить Герхарду девочку, а потому лорд Винсент принял единственно верное решение передать браслет своей невесте.
— Ты счастливица, Лариэль, — не унималась Генриетта. — И как повезло Винсенту. Красавица жена, воспитанная в строгости и послушании старшим. Что может быть лучше для семейного благополучия?
Точнее, для спокойствия свекрови, которой у Лариэль не ожидается. Хотя при её невыносимой матушке, свекровь могла бы оказаться спасением.
— Не боитесь, что Винсент заскучает? — усмехнулся Генрих, откидываясь на спинку стула. — Я бы на его месте заскучал и отправился искать что-нибудь более живое и энергичное, кого-то деятельного и предприимчивого. Женщину, не способную усидеть на месте. Обожаю приручать таких.