— Добрый день, Никита Владимирович. Ваш столик готов.
Я коротко кивнул. Мы прошли через зал и почти сразу я увидел её. Кристина. Она сидела у окна. Напротив неё сидел маленький мальчик, он сосредоточенно возился с цветными карандашами, разрисовывая бумажную салфетку. Я невольно остановился. За эти два с лишним года она почти не изменилась. Разве что… Стала спокойнее и улыбалась совсем иначе. Не так, как раньше. Счастливее. Я смотрел на неё несколько секунд, хотел уйти к своему столику, но потом всё-таки направился к ней. Она подняла голову и на мгновение удивлённо замерла.
— Никита?
— Привет.
Она улыбнулась.
— Вот уж кого не ожидала увидеть.
— Взаимно.
Её взгляд стал мягче.
— Присаживайся.
Я покачал головой.
— Не буду мешать.
Она посмотрела на сына.
— Максим, поздоровайся.
Мальчик поднял голову и серьёзно посмотрел на меня.
— Привет.
— Привет.
Я едва заметно улыбнулся.
— Уже совсем большой.
— Очень.
В голосе Кристины сразу появилась та интонация, которая бывает только у родителей. Она ласково провела рукой по волосам сына, а затем снова посмотрела на меня.
— Ты тоже совсем не изменился.
Я усмехнулся.
— Это вряд ли.
Она внимательно посмотрела мне в глаза.
— Нет. Изменился. Просто не внешне.
Несколько секунд мы молчали. Я впервые поймал себя на мысли, что между нами больше не осталось той ненависти, с которой когда-то закончился наш брак. Только прошлое и уважение к человеку, который когда-то был очень близким.
Я кивнул в сторону Максима.
— Хороший парень.
— Спасибо.
Она улыбнулась.
— На Алексея похож.
Кристина кивнула. Я посмотрел на неё.
— Ты выглядишь счастливой.
Она даже не сразу ответила, потом тихо улыбнулась. Совсем по-другому. Не так, как умела раньше.
— Я и есть счастливая, Никита.
Я кивнул.
— Это видно.
Повисла тишина. Я уже собирался попрощаться. Но неожиданно для самого себя спросил:
— Как Аверина?
Кристина несколько секунд просто смотрела на меня, будто не была уверена, что правильно расслышала.
— Что?
— Катя.
Она продолжала молчать. Потом вдруг тихо рассмеялась:
— Подожди…— она прищурилась. — Это сейчас Никита Азаматов спрашивает про мою лучшую подругу?
Я спокойно выдержал её взгляд.
— Да.
Она покачала головой.
— Ничего себе…
Я молчал. Она всё ещё смотрела с искренним недоумением.
— Ты же всю нашу семейную жизнь её терпеть не мог.
— Было дело.
— Не просто было дело. Вы друг другу готовы были глотки перегрызть.
Я едва заметно усмехнулся.
— Не преувеличивай.
— Серьёзно?
Она тихо рассмеялась.
— Никит, ты называл её меркантильной сукой и силиконовой долиной. Она тебя — мудозвоном и козлом. И это ещё самые приличные эпитеты. Честно говоря, иногда мне казалось, что вы рано или поздно просто поубиваете друг друга.