Ксения осталась неизвестной женщиной без лица. Его прошлое — прошлым. А рядом со мной сейчас лежал Никита: уставший, тёплый и непривычно спокойный. Впервые за весь день этого оказалось достаточно.
47.
Катя
Я проснулась и даже не открыв глаза, потянулась рукой к другой половине кровати. Но обнаружила только прохладную простыню. Никита давно встал. Разумеется. Азаматов мог до одиннадцати вечера обсуждать многомиллионные сделки, потом убедительно доказывать мне, что нисколько не устал, и всё равно проснуться в свои нечеловеческие шесть утра.
На прикроватной тумбочке стоял стакан воды, а рядом лежал мой телефон, подключённый к зарядке. Я точно помнила, что вчера бросила его на кресло. Значит, Никита перед уходом снова обошёл спальню, собрал мои вещи и позаботился о том, о чём я сама не подумала.
На экране обнаружилось сообщение, отправленное в восемь тридцать: «Уехал в город. Не будил. Вера с Алисой. Выспись». Ни сердечка, ни поцелуя, ни хотя бы одного несчастного смайлика. Романтика в исполнении Азаматова выглядела как краткий служебный отчёт. Зато он зарядил мой телефон, оставил воду и перед уходом, кажется, поцеловал меня в висок. Сквозь сон я помнила прикосновение губ и тяжёлую ладонь, ненадолго задержавшуюся на талии.
Я перечитала сообщение ещё раз и улыбнулась. Приняла душ, надела короткий шёлковый халат и посмотрела на себя в зеркало. В отражении обнаружилась отдохнувшая женщина с припухшими после сна губами и подозрительно довольным выражением лица. Пришлось перестать улыбаться. Репутация главной шлюхи страны не предполагала такого глупого счастья от одного заряженного телефона и ночного нежного секса с миллиардером.
Из гостиной доносились голос Веры и звонкий смех Алисы. Я спустилась и остановилась в дверях. Дочь сидела на ковре в пижаме, окружённая кубиками, машинками и пластиковыми животными с фермы. Волосы торчали в разные стороны, на одной ноге почему-то не было носка. Вера расположилась рядом и совершенно серьёзно помогала пластиковой козе забраться в кузов большого красного грузовика.
Увидев меня, Алиса немедленно поднялась.
— Мама!
— Доброе утро, зайка.
Она подбежала и обхватила мои ноги. Я наклонилась, подняла её на руки и поцеловала в щёку.
— Вы давно проснулись?
— Около восьми, — ответила Вера. — Никита Владимирович сам пришёл к Алисе. Переодел её, привёл вниз и попросил вас не будить. Он сказал, что вы поздно легли.
В последней фразе Веры не прозвучало ничего особенного, но я всё равно крепче прижала Алису к себе.
— Разговаривали, — невозмутимо пояснила я.