Никита подхватил меня на руки, но вместо ванной понёс к кровати.
— Душ в другой стороне, Азаматов.
Он опустил меня на край матраса, присел передо мной и положил мою ногу себе на бедро. Снял туфлю и провёл большим пальцем по щиколотке. Затем так же освободил вторую ногу и поставил обе туфли рядом с кроватью.
В этих спокойных движениях после всего, что происходило между нами несколько минут назад, было столько неожиданной нежности, что внутри болезненно сжалось.
Никита лёг рядом и притянул меня к себе. Я устроилась щекой на его груди, всё ещё слыша, как быстро билось сердце. Его ладонь медленно прошлась по моей спине, поднялась к затылку и зарылась в волосы.
— Мне по-прежнему нужно в душ. Я вообще-то вся…
— Знаю. — Он не дал договорить, его ладонь легла на мою талию и медленно прошлась по спине. — Полежи со мной так. Зачем тебе этот душ. Потом.
Я замерла. Обычно Никита не просил. Приказывал, решал, просто удерживал рядом, будто моего согласия и не требовалось. От этой негромкой просьбы стало тепло.
— Пять минут, — пробормотала я.
Его рука крепче сомкнулась на моей талии.
— Сколько понадобится.
Я приподняла голову. Никита смотрел на меня без прежней злости. Только спокойно и непривычно тепло. Пальцы прошлись по моей щеке, затем он наклонился и поцеловал в губы легким касанием. Сердце сжалось ещё сильнее. Он мог не произносить главного сколько угодно. Моё глупое сердце всё равно находило признание в каждом таком прикосновении.
44.
Катя
Я проснулась оттого, что матрас рядом заметно прогнулся. Сначала услышала тихое сопение совсем возле лица, затем маленькая ладонь легла мне на щёку и довольно ощутимо надавила. Я недовольно поморщилась, попыталась отвернуться, но с другой стороны меня уже удерживали за талию.
— Мама, — требовательно произнесла Алиса.
Я приоткрыла один глаз. Дочь лежала на животе посреди кровати, опираясь локтями на мою подушку. Тёмные кудри были собраны в два совершенно разных по размеру маленьких хвостика. Один торчал почти на макушке, второй почему-то находился возле уха. За её спиной лежал Никита — уже умытый, выбритый, в тёмной футболке. Одной рукой он придерживал Алису, второй обнимал меня под одеялом.
— Что вы делаете?
— Пытаемся тебя разбудить. Одиннадцать утра.
Я снова закрыла глаза и всем видом показала, что продолжу спать.
— Аверина, как ты раньше вообще на работу вставала?
— Ты знаешь, тяжело. У меня был начальник-козлина, постоянно докапывался до моих опозданий. Совершенно отбитый тип: вечно недовольный, придирчивый и невероятно сварливый дед. Тебе бы он точно не понравился.