— Не читай эту дрянь, — раздраженно произнёс он.
— Почему? Они ведь не соврали.
Его лицо мгновенно стало жёстче.
— Ты не моя любовница.
Я горько усмехнулась.
— А кто я, Никита?
Он несколько секунд молча смотрел на меня. Потом отложил телефон и подошёл.
— Моя любимая женщина.
Я замерла. Воздух застрял где-то в груди, а сознание выхватило из фразы только одно слово. Любимая. То самое, которое я почти три года запрещала себе ждать от него.
— Что?
— Ты услышала.
Его голос не изменился, словно он не сказал сейчас ничего особенного. Никита взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.
— Остальное обсудим позже. Не потому, что я ухожу от разговора, а потому, что сейчас должен разобраться с этим дерьмом. Но «очередной любовницей» себя больше не называй. Поняла меня?
Я смотрела на него, не находя слов. Наверное, моё потрясение всё-таки отразилось на лице, потому что жёсткость в его глазах сменилась беспокойством. Никита притянул меня к себе, обнял за плечи и крепко прижал к груди. Я попыталась отстраниться, но его руки сомкнулись сильнее.
— Не надо, — тихо сказала я.
— Надо. Не отталкивай меня хотя бы сейчас.
Я прижалась щекой к его груди и закрыла глаза. Сердце под моим ухом билось тяжело и быстро. Значит, спокойным Азаматов только выглядел. Его признание стоило ему гораздо большего, чем он пытался показать.
— Они уже выяснили, как меня зовут?
Ладонь Никиты медленно прошлась по моей спине.
— Выяснили.
Я почувствовала, как снова напряглось его тело.
— Это ведь ещё не всё, да?
Никита помолчал.
— Не всё.
35.
Катя
— Не всё.
Я невольно опустила взгляд и обеими руками стянула края халата на груди, словно тонкая ткань могла защитить меня от того, что он собирался сказать.
— А что ещё?
Никита несколько секунд молча смотрел на меня. Чем дольше он не отвечал, тем сильнее холодело внутри.
— Давай ты сначала сходишь умоешься, — наконец произнёс он. — Я пока сделаю завтрак. Скоро проснётся Алиса. Хочу, чтобы ты поела.
Я недоверчиво прищурилась.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем.
— Никита, ты только что сообщил, что наши фотографии появились в интернете, признал, что там есть что-то ещё, а теперь отправляешь меня умываться?
— Именно.
Он прошёл мимо меня в сторону кухни, на ходу закатывая рукава рубашки. Спокойный, собранный, будто разговор закончен и моё мнение его не интересует.
— Азаматов.
Никита остановился и обернулся.
— Что?
— Не разговаривай со мной как с Алисой. Я не ребёнок.
— Алиса спорит меньше тебя.
— Ей полтора года.
— Тем более тебе стоит задуматься.
Я почувствовала, как привычное раздражение начинает вытеснять тревогу. Возможно, именно этого он и добивался.