— Конечно, Екатерина Андреевна.
Безупречно спокойное лицо женщины, которая много лет работала в этом доме, видела значительно больше, чем рассказывала, и умела не задавать вопросов. Только мои щёки всё равно залило румянцем.
— Папа? — спросила Алиса, оглядывая гостиную.
Слово до сих пор каждый раз болезненно и сладко отзывалось внутри.
— Папа уехал работать.
— Папа биби?
— Да, зайка. Папа уехал на большой биби зарабатывать деньги. Потому что ему всё ещё мало.
Вера улыбнулась.
— Завтракать будете?
— Вера, ваш завтрак — это единственная причина, по которой я вообще готова вставать по утрам. Конечно, буду.
Я посадила Алису обратно на ковёр и направилась на кухню. Вера пошла следом. На острове уже стояли тарелка с сырниками, ягоды и чашка кофе.
— Никита Владимирович попросил проследить, чтобы вы поели.
— Ну раз попросил, значит, будем есть. Садитесь, Вера, следите. Хотите кофе?
Она покачала головой.
— Мне кофе уже нельзя, давление.
— Ну как знаете. Тогда будете наблюдать, как я получаю пищевой экстаз.
Я отрезала кусочек сырника, попробовала и невольно закрыла глаза.
— О боже… Вера, это неприлично вкусно.
Она рассмеялась, наблюдая, как я тут же потянулась за следующим куском.
— Вы совсем не изменились, Екатерина Андреевна.
— К несчастью для Азаматова.
— Не думаю, что он считает это несчастьем.
Я подняла на неё глаза, но Вера уже отвернулась к кухонному шкафчику, предусмотрительно спрятав улыбку. В этот момент оставленный на столешнице телефон завибрировал. На экране появилось имя Никиты. Я провела пальцем по экрану.
— Звонишь пожелать мне доброго утра?
— Доброе утро. — в его голосе послышалась улыбка —Ты только проснулась?
Голос Никиты звучал собранно, но уже не так устало, как ночью. На заднем плане слышались приглушённые мужские голоса, затем хлопнула дверь.
— Что за глупости. Я уже с утра на ногах, как пчёлка.
Технически я даже не соврала. Утро ещё не закончилось, а на ногах я находилась уже целых двадцать минут.
— Могла ответить на сообщение, пчёлка.
Я посмотрела на его утреннее сообщение.
— Я не хотела отвлекать тебя от пересчитывания золотых монет, Скрудж.
Никита тихо усмехнулся в трубку.
— Кстати, почему я Скрудж? Я вроде совсем не жадный.
— Потому что «мой щедрый миллиардер» звучит так, будто я подтверждаю всё написанное в статьях.
— А Скрудж, значит, спасает твою репутацию?
— Нет, но добавляет нашим отношениям литературной глубины.
На том конце повисла короткая пауза.
— Ты же понимаешь, что Скрудж Макдак — персонаж мультфильма, да?
Я замерла с вилкой возле рта и медленно опустила её обратно на тарелку. Вот сейчас он серьёзно решил усомниться в моём интеллекте?