— Вообще-то Скруджа Макдака назвали в честь героя Диккенса. Я ещё и МГИМО с красным дипломом окончила, Азаматов. Не пытайся унизить мою литературную шутку только потому, что не сразу оценил её глубину.
— Факультет Диснееведения, надеюсь?
Я прищурилась, глядя перед собой так, будто могла увидеть его через телефон и ударить.
— Нет, международные отношения. Но, как видишь, даже серьёзное образование не мешает мне поддерживать разговор на доступном тебе уровне.
Никита несколько секунд молчал, а потом негромко рассмеялся.
— Всё, признаю поражение. Ты не только красивая, но ещё и умная.
Я довольно откусила ещё кусочек сырника.
— То-то же. Продолжай в том же духе — у тебя наконец начало получаться правильно разговаривать с женщинами.
— Только с одной.
Улыбка появилась раньше, чем я успела её остановить. К счастью, по телефону он этого видеть не мог. Разговор звучал так легко и привычно, словно мы делали это годами: он звонил с работы, мы обменивались шутками, а между нами существовало совершенно понятное будущее.
— Алиса рядом?
Я посмотрела в гостиную. Дочь лежала животом на ковре и старательно укладывала пластиковую корову поверх козы в кузов грузовика.
— Рядом. Организовала нелегальную перевозку животных.
— Дай ей трубку.
Я включила громкую связь и позвала Алису. Она мгновенно бросила грузовик, подбежала и схватила телефон обеими ладошками.
— Папа!
После переключения на видеосвязь на экране появилось лицо Никиты. Он сидел на заднем сиденье машины, в белой рубашке и тёмном пиджаке. Увидев дочь, улыбнулся — коротко, но по-настоящему.
— Как дела, цыпленок?
Кажется, у Алисы появилось собственное папино прозвище. В его низком серьёзном голосе это звучало до смешного нежно. Сердце сжалось.
Алиса тут же начала показывать ему козу, корову и грузовик, прижимая каждую игрушку почти вплотную к камере. Никита слушал совершенно серьёзно, задавал вопросы и делал вид, что прекрасно понимает большую часть её объяснений.
Я ела сырник и смотрела на них. Вчерашние сомнения казались почти нелепыми. Ксения осталась неизвестной женщиной из прошлого, Мира — скучающей соседкой, которой захотелось почувствовать собственное превосходство. А Никита находился на экране моего телефона, разговаривал с нашей дочерью и время от времени переводил взгляд на меня.
— Во сколько вернёшься? — спросила я, когда Алиса снова убежала к игрушкам.
— Постараюсь к ужину. У меня несколько встреч. Позвоню тебе.
— Хорошо. Увидимся вечером.
Никита подмигнул мне в экран и отключился. Экран погас. Я ещё некоторое время держала телефон в руке. Что-то в последнем взгляде Никиты напомнило о прошедшей ночи. Та же непривычная серьёзность, словно он хотел сказать значительно больше, но в последний момент передумал.