Заяц обнаружился на краю стола.
— Зая! — потребовала Алиса, протягивая обе руки.
— Вижу, малыш. Не кричи так, а то он снова испугается и уйдёт от нас.
Я подошла к столу. Алиса потянулась за игрушкой, задела ладонью закрытую серую папку, и та соскользнула на пол. Несколько листов вылетели из неё и разлетелись по ковру.
— Прекрасно, — пробормотала я. — Теперь папа нас обеих уволит.
Сначала я отдала дочери зайца. Она тут же прижала его к груди, но плакать почему-то не перестала. Всхлипывания стали тише, зато теперь Алиса уткнулась мокрым лицом мне в шею и крепко обхватила её руками.
Удерживая её одной рукой, я наклонилась и начала собирать документы. Большинство листов упало текстом вниз. Я быстро складывала их обратно, стараясь сохранить порядок, пока взгляд не зацепился за знакомую фамилию. Аверина Е. А.
Я замерла. Имя стояло в середине таблицы. Слева располагалась колонка «Связанный субъект», справа — несколько коротких формулировок: Личный контур кандидата. Вероятность актуализации — высокая. Потенциальный ущерб — существенный.
Внутри что-то неприятно оборвалось. Я прочитала ещё раз, уже медленнее, но смысл не изменился. Моё имя действительно находилось в документах Никиты. Рядом со словами «ущерб» и «кандидат».
— Мам!
Алиса дёрнула меня за волосы. Нижняя губа снова задрожала, и плач стал громче.
— Тихо, маленькая. Я здесь.
Я прижала её к себе и торопливо собрала оставшиеся листы. Последняя страница лежала отдельно. Наверху крупными буквами было напечатано: Личный и семейный контур. Рекомендуемый сценарий. Ниже снова мелькнула моя фамилия, но Алиса уже выгибалась у меня на руках и требовала немедленно покинуть кабинет вместе с найденным зайцем.
Я сложила бумаги в папку и вернула её на край стола. Не открыла. Даже не попыталась прочитать продолжение. Это были рабочие документы Никиты. Я увидела несколько строк совершенно случайно и не имела права искать остальные. Кроме того, на руках у меня рыдал ребёнок, которому следовало спать, а не участвовать в сборе компромата на собственную мать.
— Всё, уходим. Папины государственные тайны нас совершенно не интересуют.
Собственный голос прозвучал почти нормально. Я вышла из кабинета и закрыла дверь. До детской было всего несколько шагов, но увиденные формулировки продолжали стоять перед глазами.
Я уложила Алису и легла рядом. Дочь долго не могла успокоиться. То просила воды, то проверяла, не исчез ли снова заяц, то поднимала голову и сонно произносила:
— Мама.
— Здесь мама. Спи, зайка.
Она крепко держалась за мой палец, словно подозревала, что вслед за зайцем сбежать могу и я. Мне пришлось гладить её по спине, тихо напевать и несколько раз обещать, что никуда не уйду.