Она открыла глаза и посмотрела сначала на Алису, потом на меня. На мгновение в её лице появилось что-то тёплое, почти растерянное, но она тут же спрятала это за недовольством и посмотрела на меня исподлобья.
— Ты слишком многого ждёшь от одной чашки, Азаматов.
— Тогда выпей две. Мы подождём.
Катя что-то пробормотала и направилась на кухню. Вернулась уже с кофе и телефоном. Открыла камеру, навела её на Алису и кивнула мне:
— Теперь можно.
Я раскрыл коробку. Через несколько минут большой зелёный мусоровоз стоял посреди гостиной — почти полметра длиной, с открывающимися дверями, поднимающимся контейнером и несколькими кнопками на крыше. Стоило нажать первую, как машина загудела и замигала оранжевыми огнями. Алиса застыла. Её глаза стали огромными.
— Биби… — прошептала она.
Потом посмотрела на меня так, будто я лично доставил ей настоящий мусоровоз.
— Тебе нравится?
Она радостно закивала и тут же начала нажимать все кнопки подряд. Гостиная наполнилась гудением, механическим голосом и сигналами заднего хода. Катя с ужасом смотрела на машину.
— Господи, какой он огромный.
— Нормальный.
— Никита, он почти размером с неё.
— Зато почти как настоящий и его можно парковать в гостиной.
Алиса уже пыталась посадить зайца в водительскую кабину. Катя достала телефон и начала снимать. Алиса что-то возбуждённо рассказывала, показывала на кузов, на колёса, снова нажимала кнопки. Потом неожиданно поднялась, подошла ко мне и обхватила руками мою ногу. Я замер. У меня в прямом смысле перехватило дыхание. Катя заметила. Наши взгляды встретились. На Катином лице появилась улыбка, та самая, которая много лет сводила меня с ума. Что-то внутри сжалось так резко, что стало трудно вдохнуть. Я наклонился и поднял Алису на руки.
— Понравился подарок?
— Биби, — подтвердила она и показала пальцем на машину.
— Я понял. Биби.
Она прижалась щекой к моему плечу, продолжая следить за мигающими огнями. Катя всё ещё держала телефон перед собой.
— Снимаешь? — спросил я.
Она кивнула.
— Для семейного архива?
Улыбка исчезла с её лица.
— Нет.
— Пришлёшь.
Она закатила глаза.
— Хорошо, Никита Владимирович.
— Вот и молодец.
Алиса завозилась у меня на руках и потянулась вниз. Я поставил её на ковёр, и она сразу вернулась к машине. Следующие полчаса ребёнок был полностью занят. Мусоровоз перевозил по гостиной кубики, куклу, зайца и почему-то один Катин домашний тапок. Алиса нажимала кнопки, открывала контейнер и каждый раз радовалась так, будто видела всё это впервые. Я стоял у окна с чашкой кофе и наблюдал за ней. Еще недавно она пугалась, когда видела меня. Сегодня прижалась ко мне сама. Не знаю, сколько времени потребуется, чтобы Алиса привыкла окончательно. Но я собирался быть рядом каждый день, сколько бы это ни заняло.