Я осторожно поправила одеяло, прикрыв её ногу.
— Надеюсь, мы всё делаем правильно, зайка, — прошептала я.
Алиса сонно завозилась, нахмурилась и крепче обняла зайца. Я наклонилась, поцеловала её в тёплый висок и вышла из комнаты.
В половине восьмого пришло сообщение от Никиты:«В десять за вами приедет Иван». Ни «доброго утра», ни вопроса о том, как я спала. Хотя последнее, конечно, было бы странно. Он же не проводил эту ночь в моей постели и не имел возможности лично убедиться, что я почти не спала по его вине.
Я написала:«Я поеду на своей машине» . Ответ пришёл сразу:«Нет» . Несколько секунд я смотрела на это короткое слово, в котором каким-то образом уместились приказ, запрет и абсолютная уверенность, что спорить с ним бесполезно.«Это не вопрос» , — напечатала я. Телефон снова завибрировал:«Мой ответ тоже» . Даже через экран я услышала его тон. Следом пришло ещё одно сообщение:«В десять Иван будет внизу. Возьми свой паспорт и документы Алисы» .
Я раздраженно заблокировала телефон. Можно было продолжить спорить. Напомнить, что больше полутора лет я прекрасно добиралась куда угодно без его указаний. Пообещать спуститься на парковку и уехать за пять минут до появления Ивана. Но сегодня мне не хотелось начинать день со скандала. Исключительно поэтому в десять я позволю его водителю отвезти нас к адвокатам.
Я приготовила кофе и открыла холодильник, но при одном взгляде на еду к горлу подступила тошнота. Пришлось ограничиться несколькими глотками кофе, после чего я отправилась в гардеробную. На дальней штанге висело платье, которое он подарил. Вечером я всё-таки достала и повесила его на вешалку. Только потому, что хранить платье, стоившее как неплохая машина, сложенным в коробке было преступлением против ткани. Никакого отношения к моему желанию ещё раз на него посмотреть это не имело. Я провела взглядом по молочно-белому платью. Безупречному. Женственному. Выбранному Никитой специально для меня. Нет. Если я появлюсь в нём сегодня, Азаматов решит, что достаточно прислать красивую вещь — и я немедленно забуду всё, что произошло. Пусть даже не надеется.
Я отодвинула вешалку и открыла соседний чехол. Внутри оказалось белое платье из плотного шёлка. Облегающее, на тонких бретелях, с глубоким, но не вульгарным вырезом и длиной чуть ниже колена. Оно сидело так, будто его шили прямо на мне: подчёркивало грудь, обтягивало талию и бёдра, оставляя открытыми плечи и спину. Значительно лучше подаренного. Ну, почти. Я сняла домашнюю футболку и надела платье. Застегнула скрытую молнию, расправила ткань на бёдрах и повернулась перед зеркалом. Слишком нарядно для встречи с адвокатами. Слишком женственно для ЗАГСа. И совершенно не похоже на одежду женщины, которая собиралась обсуждать исключительно юридические вопросы.