— Ты всё взяла? Паспорт? Свидетельство?
— Да.
— Точно?
Раздражение вспыхнуло мгновенно. Будто без его руководства я могла забыть не только свидетельство о рождении, но и самого ребёнка.
— Никита, я полтора года одна оформляла все документы Алисы. Поверь, я способна собрать одну папку без твоего контроля.
— Не сомневаюсь, — произнёс он негромко. В голосе появились знакомые стальные ноты. — Поэтому перестань видеть попытку тебя контролировать в каждом моём вопросе. Я спросил — ты ответила. На этом всё.
Я уже открыла рот, собираясь возразить, но Никита окинул меня неторопливым взглядом с головы до ног и добавил совершенно другим тоном:
— И ты шикарно выглядишь.
Все приготовленные слова мгновенно исчезли. Я несколько секунд просто смотрела на него, пытаясь понять, не послышалось ли мне.
— Что?
Никита ответил не сразу. Его взгляд скользнул по моим губам, опустился к груди, задержался на талии и прошёлся ниже. Спокойно, откровенно, почти раздевая. Так, будто тонкий белый шёлк совершенно не мешал ему видеть всё, что находилось под ним. Когда он снова посмотрел мне в глаза, его взгляд стал темнее.
— Я сказал, что ты шикарно выглядишь. И если бы сегодня речь шла не об Алисе, до машины ты бы не дошла. А теперь садись, пока я всё ещё помню, зачем приехал.
Тело предательски узнало этот тон. Жар скользнул по коже, собрался где-то ниже живота, и мне пришлось сделать медленный вдох, чтобы не выдать себя окончательно. Никита открыл передо мной дверь автомобиля и чуть заметно усмехнулся. Разумеется, он всё заметил. Я молча забралась в салон. Пока Никита усаживал Алису в заранее установленное детское кресло и проверял ремни, я старательно смотрела в окно, дожидаясь, когда лицо перестанет выдавать мою реакцию.
До офиса адвоката Азаматова мы доехали почти молча. Машина остановилась перед современным деловым центром в одном из переулков недалеко от Тверской. Иван заглушил двигатель, а Никита вышел первым. Через несколько секунд дверь с моей стороны открылась.
— Приехали.
Он протянул мне руку. Я сделала вид, что не заметила, и выбралась сама, стараясь не зацепиться шпилькой за порог. Никита коротко усмехнулся, но комментировать мою демонстративную самостоятельность не стал. Только забрал Алису из детского кресла и легко поднял на руки. Дочь сразу заинтересовалась его часами. Положила ладонь на циферблат, провела пальцем по стеклу и попыталась повернуть заводную головку.
— Не сломай, — сказала я, поправляя платье.
Никита посмотрел на Алису.
— Слышала? Мама переживает за папины часы.
Я резко подняла голову. Слово прозвучало так естественно, будто он произносил его каждый день. Никита даже не взглянул на меня. Перехватил Алису удобнее и направился к входу.