Я нерешительно вошла внутрь. Провела рукой по спинке кроватки.
— Мам… — голос почему-то прозвучал совсем тихо. — Когда вы успели?
Мама улыбнулась.
— Пока ты собиралась.
Я тихо рассмеялась.
— То есть за две недели?
— Ну… Мы начали ещё до того, как ты окончательно согласилась приехать.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Кать, ты же говорила, что подумаешь.
— Я и думала.
— А мы уже покупали мебель.
Я покачала головой.
— Вы сумасшедшие.
Мама улыбнулась.
— Но мы очень счастливы, что вы с Алисой приехали.
Я ничего не ответила. Только ещё раз посмотрела вокруг. Они действительно готовились. Не к моему приезду, к появлению Алисы. И почему-то именно это оказалось самым трогательным.
— Ма!
Алиса уже успела открыть ящик с игрушками и достала большого плюшевого медведя. Обняла его, потом серьёзно посмотрела на меня.
— Мой.
Я рассмеялась.
— Конечно твой.
Она тут же деловито уселась прямо на ковёр, будто жила здесь всю жизнь. Я смотрела на дочь и вдруг подумала… Вот такой должна была быть её первая детская. Не через полтора года. С рождения. Я резко отвернулась. Нет. Не начинай. Не смей.
Я крепче сжала ладони. Потому что стоило этой мысли появиться… Как следом пришёл он. Азаматов.
Если бы тогда… Нет. Какое «если»? Я зло усмехнулась про себя. Никаких «если».
Он взрослый мужик, который несколько месяцев подряд прекрасно пользовался женщиной. Но так и не смог один раз честно сказать: «Останься.» Или ещё проще. «Я тебя люблю.» Три слова. Всего три.
Я одна потом лежала в клиниках. Одна ждала результатов каждого обследования. Одна боялась потерять ребёнка. Одна рожала. Одна не спала ночами. Одна училась быть матерью. А он… Он, наверное, в это время продолжал собирать советы директоров, подписывать контракты, строить свои заводы. И даже не подозревал, что где-то на другом конце света растёт его дочь. Я почувствовала, как внутри снова поднимается злость. Горячая, тяжёлая, почти осязаемая.
— Да пошёл ты… — едва слышно выдохнула я.
Мама вопросительно посмотрела на меня.
— Что?
Я вздрогнула и только сейчас поняла, что сказала это вслух. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Потом я устало улыбнулась.
— Ничего. Просто… Очень устала.
Мама внимательно посмотрела мне в глаза, но ничего не спросила. Именно потому, что знала меня слишком хорошо. Она поняла. Это была не усталость. Это были два года, которые никуда не исчезли.
В этот момент Алиса вдруг подбежала ко мне, обняла обеими руками за ногу и подняла голову.
— Мам…
Я сразу наклонилась.
— Что, зайка?
Она молча протянула мне своего нового плюшевого медведя. Будто делилась самым дорогим. Я почувствовала, как всё внутри мгновенно отпустило. Улыбнулась и поцеловала её в макушку.