— Катя…
Я поправила Алисе панаму, хотя поправлять там было уже нечего.
— Катя.
— Я с тобой не разговариваю.
— Я заметил.
В его голосе прозвучало такое глубокое удовлетворение, будто моё молчание являлось ещё одним удачно выполненным пунктом плана. Я всё-таки посмотрела на него. Никита сидел, удобно откинувшись на спинку кресла. Спокойный, собранный и совершенно неприлично довольный. Утренняя перепалка не оставила на нём никаких следов. Разумеется. Он получил именно то, чего хотел: дочь, женщину и два чемодана этой женщины, направлявшиеся в его дом. Я ещё раз посмотрела на него. До чего же раздражающая рожа.
— Что? — спросил он.
— Ничего.
— Тогда почему ты так на меня смотришь?
— Пытаюсь понять, чему ты радуешься.
— А я радуюсь?
— Ты сияешь, Азаматов.
Он перевёл взгляд на Алису, затем снова на меня.
— Моя дочь и моя женщина едут со мной домой. Чему мне расстраиваться?
Сердце неожиданно сильно ударилось о рёбра. Домой. Для Никиты мы ехали домой. Для меня — в дом, где я не была несколько лет и куда никогда не входила его женщиной. Я отвернулась к окну.
— Не придумывай себе лишнего. Мы едем всего на несколько дней.
— Конечно.
— Прекрати так говорить.
— Как?
— Будто позволяешь мне заблуждаться. Ещё немного — и я тебе втащу.
Уголок его рта едва заметно приподнялся.
— Какая грозная. Ну втащи.
Я зло прищурилась.
— Не провоцируй меня, Азаматов.
— Продолжай убеждать себя, что это на несколько дней, Аверина. Так ты хотя бы меньше нервничаешь.
Никита протянул руку и положил ладонь мне на колено. Я молча сняла её и вернула ему. Через несколько секунд рука снова оказалась на прежнем месте.
— Азаматов.
— Ты же со мной не разговариваешь.
— Быстро убрал свою руку.
— Не хочу.
Большой палец неторопливо провёл по внутренней стороне колена. От почти невинного движения по коже пробежали мурашки. Я разозлилась ещё сильнее. В основном на собственное тело, которое в очередной раз меня предавало и не понимало, что с этим гадским мужчиной сейчас положено ссориться.
— Я злюсь на тебя.
— Злись.
— И тебя совершенно не беспокоит, что я еду против собственной воли?
— Ты сама собрала чемоданы.
Я посмотрела на него.
— Потому что возле дома журналисты.
— Причина не имеет значения. Результат меня устраивает.
— Я заметила.
Снять его руку снова я не успела. Алиса завозилась в кресле и протянула к Никите ладошку. Он сразу подался вперёд, обхватил маленькие пальцы своими. Дочь довольно улыбнулась и начала что-то объяснять ему. Никита слушал с совершенно серьёзным выражением лица, время от времени кивал, будто понимал каждое слово. Я смотрела на них и чувствовала, как злость постепенно отступает.