Ответить оказалось нечего.
— Знаю. В том числе поэтому я здесь.
Её лицо немного смягчилось.
— Ну и как вам там живётся?
Я опустила взгляд.
— Хорошо.
— Просто хорошо?
— Я счастлива.
Слова прозвучали тихо, но совершенно уверенно. Кристина несколько секунд смотрела на меня.
— Тогда зачем у тебя лицо человека, который пришёл просить прощения за захват чужой территории?
— Потому что последний раз я приезжала в Барвиху, когда ты была женой Никиты. Сидела на выбранной тобой кухне, разговаривала с Верой, видела ваши фотографии. А теперь мои вещи лежат в его спальне, Алиса спит в детской, и я каждое утро просыпаюсь там рядом с ним.
— Матрас хотя бы сменили?
Я растерянно моргнула.
— Что?
— Очень надеюсь, что да. Иначе это уже действительно перебор.
— Кристина!
Она не выдержала и рассмеялась.
— Прости. Ты говорила с таким трагическим лицом, что я не выдержала. Нужно было немного снизить уровень трагизма.
— Мне совсем не смешно.
— А мне немного смешно.
Я закрыла лицо ладонью.
— Господи.
— Кать.
Её голос стал серьёзным. Я опустила руки.
— Это больше не мой дом. Уже давно. Мой дом здесь.
Кристина обвела взглядом кухню. Светлые стены, рисунки на холодильнике, пожарная машина возле гостиной. Дом, который её муж купил в ипотеку и собирался выплачивать миллион лет. Дом, где рос их сын и через несколько месяцев появится ещё один ребёнок.
— Мне было больно узнать, что между вами происходило тогда, — сказала Кристина. — И я не собираюсь делать вид, что всё забыла за несколько недель. Но это не значит, что ты должна до конца жизни наказывать себя за то, что сейчас живёшь с отцом своей дочери.
Кристина накрыла мою руку своей.
— Я столько сил и нервов вложила в тот дом, что рада: всем этим хотя бы пользуешься ты, а не какая-нибудь женщина с любовью к пластиковым цветам и леопардовым покрывалам.
Я недоверчиво посмотрела на неё.
— Тебя правда это не задевает?
— Нет. Кухню выбирала я. Гардеробную заставила переделать дважды. За плитку возле бассейна едва не убила дизайнера. Хорошо, что хоть кто-то способен оценить мой многолетний труд.
— То есть ты не против, потому что доверяешь моему вкусу?
— В основном. У тебя прекрасный вкус.
Улыбка постепенно исчезла с её лица.
— Моё место рядом с моим мужем, — сказала Кристина. — А в Барвихе ты не заняла моё. У тебя там своё.
Я долго смотрела на неё. Последнее чувство, связывавшее Барвиху с чужой жизнью, наконец исчезло.
— А ещё он вчера сказал, что любит меня.
Кристина замерла.
— Прямо так и сказал?
— Да.
Несколько секунд она молча разглядывала моё лицо.
— А ты его любишь?
На этот раз мне не потребовалось времени на ответ.