— Телефон твой прочитала, — ответила я. — Нашла вашу переписку между твоими дикпиками, которыми ты поддерживал романтику на расстоянии.
Его руки замерли возле моей шеи. Он скривился и посмотрел на меня в отражении.
— Я не отправляю женщинам дикпики.
— Очень зря. Неудивительно, что она решила проверить, жив ли ты.
— Катя, это не смешно.
— А я разве смеюсь? Ты спросил — я ответила.
Никита развернул меня к себе.
— Ты не читала мой телефон. Там и нет ничего.
— Тогда не задавай вопросы, если заранее решил, каким должен быть ответ.
— Кто тебе рассказал?
— Никто.
Он молча смотрел на меня. Я выдержала его взгляд и первой отворачиваться не собиралась.
— Мира?
Лицо, видимо, всё-таки выдало меня, потому что Никита коротко выдохнул.
— Понятно. Ксюша — близкая подруга Миры. Значит, ты услышала от неё.
Я медленно приподняла брови.
— Ксюша?
— Что именно тебя удивляет?
— Ничего. Ксюша, Ксюшенька… Девять дней на Мальдивах, а нежность сохранилась до сих пор.
В его глазах появилось раздражение.
— Не цепляйся к имени.
— Даже не собиралась. Называй как привык.
Я повернулась к зеркалу и снова взялась за платье, лишь бы не видеть его лица. Пальцы вдруг стали непослушными.
— Между нами не было отношений, Катя.
— А что было?
— Секс. Иногда мы проводили вместе время. Ничего больше.
Слова прозвучали спокойно, почти сухо. Наверное, именно поэтому от них стало ещё неприятнее.
— Девять дней на Мальдивах — это теперь называется «иногда проводили время»?
— Называй как хочешь. Моей женщиной она никогда не была.
Я замерла, продолжая держаться за тонкую ткань, и несколько секунд смотрела на его отражение.
— А я была?
Вопрос прозвучал тише, чем мне хотелось. Без насмешки, за которой можно было спрятаться, и потому слишком откровенно.
Никита застыл. Раздражение исчезло с его лица так быстро, словно его никогда не было. Он смотрел на меня, и в этом коротком молчании я успела пожалеть, что спросила.
— Была, — наконец произнёс он. — Даже тогда. Я просто не называл этого вслух.
Что-то болезненно дрогнуло внутри. Я отвернулась и окончательно расстегнула платье. Позволила ему соскользнуть с плеч, осторожно переступила через собравшуюся у ног ткань. Подняла платье, расправила и повесила на вешалку. Осталась перед Никитой в чёрном белье, но впервые за долгое время его взгляд не опустился ниже моего лица.
— Я прекратил с ней всё в тот день, когда узнал, что ты вернулась. Больше её не видел и не отвечал на сообщения.
— Прекрасно. Мне не нужны подробности.
— И после твоего возвращения я с ней не спал.
Я медленно подняла на него глаза.
— Какой реакции ты от меня ждёшь, Никита? Для полноты отчёта спросить, как она была в постели? Кто из нас лучше? Раз ты закончил с ней, значит, я победила? Что именно принесло мне первое место?