— Что ты хочешь? — тихо спросила я.
Он медленно перевёл взгляд на меня.
— Правду.
Я почувствовала, как сердце ударилось где-то в горле.
— Какую ещё правду?
Он сделал ещё один шаг. Теперь между нами оставалось меньше метра.
— Аверина, я задам тебе только один вопрос. Не заставляй меня задавать его дважды.
Я открыла рот, но в этот момент из детской послышался тихий всхлип. Мы оба одновременно повернули головы. Через секунду тишину квартиры разрезал детский плач. Я закрыла глаза.
— Господи… Подожди.
Я уже шагнула в сторону детской, но Азаматов перехватил меня за локоть.
— Нет. Сначала ты ответишь на мой вопрос.
Я подняла на него взгляд.
— Никита, она плачет.
— Я слышу.
— Тогда дай мне пройти.
Он не отпустил. Из детской снова донёсся плач Алисы. Уже громче. Я попыталась обойти его, но он снова оказался передо мной, всё ещё удерживая меня за локоть. Я почувствовала, как к горлу поднимается такая дикая злость, что была готова вцепиться ему в лицо.
— Ты совсем охренел?!
Он молчал.
— Азаматов, моей дочери полтора года! Она только уснула после двухчасовой истерики! У неё джетлаг! И сейчас ей нужна мать! Не ты! Не твои сраные вопросы! Я! Ты понял?! Дай мне пройти!
Я уже не говорила — я кричала. Несколько секунд он молча смотрел на меня. Из детской снова донёсся отчаянный плач. Он тяжело выдохнул, разжал пальцы и молча отступил. Я тут же проскользнула мимо него, практически вбежала в детскую. Алиса уже стояла в кроватке. Заплаканная, с красными щёчками. Увидев меня, сразу потянула руки.
— Ма…
— Я здесь… Я здесь, моя хорошая…
Я подняла её. Она тут же крепко обняла меня за шею, всхлипнула и прижалась всем телом.
— Всё… Всё хорошо… Мама рядом…
Я медленно гладила её по спине. Она продолжала плакать, но уже тише. Всхлипывала, что-то бессвязно бормотала. Я поцеловала её в мокрый лоб.
— Всё… Уже всё…
Я осторожно покачивала её на руках. Постепенно всхлипы стали реже. Алиса крепче прижалась ко мне, тяжело вздохнула и наконец затихла. Я прикрыла глаза. Господи... Только бы снова не разошлась.
Из прихожей не доносилось ни звука. Вообще. И эта тишина пугала меня сейчас сильнее всего. Я знала Никиту. Он не ушёл. Он ждал. Я осторожно уложила Алису обратно в кроватку, поправила ей одеяло, ещё раз погладила по волосам и только потом тихо вышла из детской, бесшумно прикрыв за собой дверь.
Он стоял там же посреди прихожей. Даже не сел. Руки были скрещены на груди. Когда я появилась, он медленно поднял на меня взгляд.
— Всё?
Я почувствовала, как снова начинает закипать злость.
— Нет. Она успокоилась. Но если ты ещё раз её разбудишь, клянусь, я вышвырну тебя за дверь.