В зале находился не только корифей, но и десяток девиц и женщин. Все — Лидари, часть в доспехах, что объясняло отсутствие стражи на входе. И от них прямо чувствовалось, что они гарем… точнее, прайд корифея. Вдобавок неподалёку от роскошной корифейской табуретки стояла знакомая, при виде которой я с трудом сдержал ухмылку. Та самая девчонка-Лидари, которую мы сопровождали. Во вполне себе платье, но насупленную, надутую и с… пламенеющим оттопыренным ухом. Одним, которое безуспешно старалась прикрыть своей гривой (с волосами женщин лев-Лидари не шёл «природным путём»), но скорее привлекала этими попытками внимание к пламенеющей части.
Что не только поднимало настроение восстановлением справедливости, веселило в целом, но и давало некоторую надежду на большую разумность будущей службы. Потому как, очевидно, часть (а то и всё) из ценных указаний девчонки несколько шла вразрез с пожеланиями и планами корифея. А мы на текущий момент любовались «организационными выводами», с занесением в тело, то есть в ухо.
— Воины, — пробасил-прорычал корифей, удостоив нас кивком. — Хорррошо служите. Благодарррю.
С этим рычанием он приподнял шкатулку с полочки возле табуретки, поманил нас рукой. Ну и подошли мы, естественно. А его корифейство стало доставать из шкатулки перстни с драгоценными камнями и нас ими оделять. Оделил, кивнул, после чего отвернулся. А Серпент, шипя шёпотом, повёл нас из этого львятника.
Довёл до своего кабинета, начислил всем по мешочку золотых, шипнув, что «от него, как обещал», ну и послал в… подальше. Я, правда, задержался.
— Ну чего тебе ещё, видом?
— Что со сроком службы, воевода? — уточнил я.
— Хш-ш-ш! — надулся змей, как мыш на крупу. — Награду получил — и хватит с тебя!
— Угу, — кивнул я, совершенно не восторженно.
— По ряду — день отслужил! И нужен ты, видом, нужен, — практически оправдывался Серпент, но вскинулся, сверкнул змейскими глазами. — Вс-с-сё! Ступай с-с-себе!
— Ступаю, ступаю, — кивнул я.
В мешочке оказалось дюжина авров, вполне себе (и мне) пристойные деньги. А вот с кольцом с крупным изумрудом я не знал, как поступить: вроде как награда от корифея, нахрен не нужная — носить не буду. Но мало ли что, обидится его корифейство на «пренебрежение» или ещё что-то такое.
Впрочем, идущий неподалёку Карий мои сомнения развеял:
— Михайло, продавать лучше в Благородном Собрании. Можно мастерам, да тому же Любиму — но цену дадут меньше, им для поделок, цену только за камень дадут. А тут работа добрая, лучше вледеющим каким продать, может и лихва выйдет.
— Благодарю за совет, Карий. Поможешь с продажей?