Уже на улице, когда отошли подальше от брошенного домишки, Тося положила шерстинку на ладонь бабы Они и объявила торжественно:

—Букарица в подполе прячется. Вот ведь ловко обвела всехнечистая ! Прямо под носом гнездо свила.

— Кто это? — Анна первый раз слышала такое прозвание. —Букарица ? Она вродебуки ?

— Из нечисти персона. Опасна тем, что всё норовит имя выпытать. Через него власть над человеком получает и тогда не отстает.

— Вы это по шерстинке определили? — поразилась Анна.

Тося не ответила. Повернувшись, она смотрела на дом, прикидывая что-то про себя.

— А отчего шерстинка? — продолжила расспросы Анна. — От платка или шали?

— Ты серьёзно или прикидываешься? — Матрёша подпихнула Анну в бок. — Не знаешь, кто такаябукарица ?

— Откуда мне знать? У вас здесь всё иначе! Другой мир! С домашними духами соседствуете, ведовством занимаетесь.

— Чего ж прилепилась тогда? Зачем пошла с нами?

— Интересно же! Как такое пропустить?

— Эх, девка! Опасный тот интерес, не в куклы ведь играемся, а нечисть отваживаем. Повезло тебе, что Онязнаткая , прогналабУка . Иначе не стояла бы ты с нами сейчас. Душу бы до донышка выцедил да оболочку пустую оставил.

— И… Что потом?

— А то! Попала бы в дурку. Там, знаешь сколько таких, нечистью обласканных? Лечат их по науке, а толку в том никакого.

— Хорош базарить. — грубовато оборвала подругу Тося. — Действовать пора. Что предпримем?

— Подкурим травой. А как вылезет, сетку накинем, ту, что Оня сплела. Перевяжем да в полынью.

— Туда нельзя. Новые заботы накличем. Её жешуликуны вытащат.

— И то верно. Тогда на перекрестке оставим? Пусть убирается к себе. Там кто-нибудь распутает, освободит.

— А уничтожить её нельзя? — вновь не смогла сдержаться Анна.

— Можно и уничтожить. Да только зачем лишний раз равновесие нарушать? Привлекать вниманиеиных ? Разозлятся. Полезут сюда толпой.Бука вернётся, за куму свою мстить примется.

— Куму?

— Куму. Одного они роду-племени.

— Но вы же отбука защиту поставили!

— Потому, что знали — недалеко где-то шляется. Еслитайно придёт, такого наворотит! Мы не расхлебаем.

— Пошли уже отсюда, девчата. — попросила не в меру разговорившихся приятельниц баба Оня. — Скоро нас совсем заметёт. Да и вообще, не для чужих ушей такие разговоры!

Метель и правда усилилась. Ветер бросался снегом, вился рядом, словно хотел подслушать.

— Пошли! — согласилась Тося. — Вернёмся, как стемнеет.

Против ветра идти было сложно. Щёки мгновенно заломило от холода, нос заледенел. Анна прятала лицо в шарфе, но это мало помогало. Руки в перчатках промерзли насквозь. Зима словно насмехалась над ней: «Хотелось тебе снега да мороза? Так получай сполна!»