— Люмилочка, пойдём до бабушки, — упавшим голосом позвала Грапа. Попыталась приподнять девочку, но та лишь крепче обхватила Анну, уткнулась лицом в колени.
— Не бойся. Иди. — как можно спокойнее сказала Анна. —Хитка больше не тронет.
— Ещё бы ей тронуть, когда ты её по полной укатала! — выкрикнула Тося.
Анна даже не глянула в её сторону, побоялась, что не сдержится.
Грапа, наконец, отцепила девочку и понесла куда-то.
Баба Оня же собрала в подол тряпьё да, сгорбившись, побрела в сторону дома.
Анна двинулась было следом, но Матрёша придержала:
— Повремени. Не нужно сейчас за ней ходить.
— Это же тварь была! Нечисть…
— Ох, Анька. Что тварь — твоя правда. А всё одно — внучка. Оня столько лет терпела, сердце надрывала. Потому что любила её. И такую любила.
—Хитка чуть девочку не придушила!
— Милочку. Внучку Грапиной соседки.
— Лучше б ты её не спасала, — мрачно ввернула Тося. — Окривеет девка. Никто не позарится на такую.
— Хватит, Тоська! — возмутилась Матрёша. — Уймись уже!
— Вот она пусть и уймётся! Неужели не видишь, что после её приезда наперекос всё пошло? Жили себе спокойно и дружно. А теперь?
— Я спасла девочку, — стараясь сохранять спокойствие, чётко проговорила Анна.
— Если б Оня зарок не нарушила да из дома не вышла, никого спасать не пришлось бы! А вышла она из-за тебя! Деточка… — передразнила Тоська бабку. — Тьфу!
Анна в бессилии сжала кулаки. На душе было гадко и тошно.
Что, если Тося права? И она лишняя здесь? И всем мешает? Делает только хуже? Теперь и баба Оня её возненавидит!..
Тося говорила что-то ещё — обидное, злое… Анна отгородилась от слов, видела лишь как шевелятся тонкие губы, как кривятся усмешкой.
И от гримасничанья этого, от откровенной ненависти да незаслуженных обвинений, поднималось что-то внутри — студёное, грозное, беспощадное.
Испугавшись, что не справится с этой силой, Анна поспешила уйти.
Проскользнула незаметно в Онин двор, присела подле старой баньки. В слёзы да причитания ударилась, жаловаться принялась вслух сама себе.
9
Анна настолько отдалась чувствам, что не удивилась, когда сбоку протянулась тонкая и сухая, что ветка, рука, подала скомканный платок.
Машинально поблагодарив, она высморкалась и только после сообразила, что не платок то, а старая плесневелая тряпка.
Замерев, собралась Анна с силами, посмотрела в бок, но никого не заметила. Углядела лишь руку, что змеёй опускалась сверху, из приоткрытого банного оконца.
— Не здесь ты, не к месту ты… — провыло громко из окна. — Ищи путь… Иди, куда тянет…
Позабыв про силу и оберег, кинулась Анна бежать. Да споткнулась о корень, растянулась на тёплой земле. И исчез вдруг страх, расхотелось спасаться — так и осталась она лежать среди травы.