— Да напрасно всё, ей ничто не поможет. Одно радует, что не доберётся теперь Анька до креста! — злорадно ввернула Тося.

И тогда не сдержалась Анна — распахнула дверь, позвала:

— Хорошо, что вы здесь. Марьяша оттаяла!

— Всё слышала. — утвердительно сказала Тося. — Ну и ладно. Я от своих слов не окажусь, что хошь делай.

— Ань, они не со зла, по дурости, — расстроенная Матрёша попыталась вступиться за приятельниц.

Анна не ответила. Откровения девчат застали её врасплох. От неожиданности да обиды она растерялась, подступили непрошенные слёзы. Но она не позволила им пролиться, удержала с усилием и, обращаясь к Грапе, повторила:

— Пойдите к Марьяше, попробуйте что-нибудь из своих штучек — вдруг поможет?

— Не поможет ничего, — вся пунцовая от неловкости, чуть слышно пробормотала Грапа.

И ы это время из-за угла вывернул к крылечку кот, следом за ним спешила баба Оня. Первым делом она крепко обняла Анну, постояла секундочку. После осмотрела по привычке, оправила легонько непослушные волосы:

— Как же соскучилась по тебе, деточка! Не чаяла, когда обниму!

— Оня-я-я, — тоненько протянула Грапа. — Зачем ты вышла! Нельзя тебе!

— Затем, что человека спасать нужно! — утерев глаза, отрезала бабка. — Да и вас приструнить следует. Совсем снесло голову-то некоторым!

— Наябедничал, старый пёс! — Тося попыталась пнуть дворового.

Тот шустро отпрыгнул и возмущённо пригрозил:

— Доругаисси у меня! Подкараулю вечерком да ка-а-а-к напужаю!

Тося не осталась в долгу и пока они пререкались, остальные вернулись в комнату.

Марьяша лежала без движения. Ледяная корочка стаяла полностью, успели высохнуть и лужи. Анна даже удивилась отстранённо тому, как быстро всё произошло.

— Забирай своё! — велела баба Оня.

Когда же Анна осторожно сняла оберег, склонилась над Марьяшей, обхватила руками голову, звать принялась:

— Марьяшка, слышь меня? Марьяшка!

После достала из кармашка скляночку. Накапала на ладонь чем-то красным и, обмакнув палец, нарисовала на лбу пострадавшей крест. Принялась по щекам шлёпать и шептать что-то тихое в уши.

— Оня, не старайся, поздно, — прошелестела в стороне Грапа.

— Может, я смогу помочь? — неожиданно для себя предложила Анна. — Что нужно сделать?

Баба Оня взглянула мельком, а потом показала на крест — надень.

Анна послушалась и невольно прикрыла глаза, не знала, как проявит себя оберег.

— Да не жмурься, не Мара, не приморозишь. — успокоила Оня и вдруг спросила. — Помнишь, рассказывала мне, как с бабушкой малину собирали?

Ещё бы Анна не помнила то спокойное и счастливое лето! Ей и сейчас сделалось тепло, стоило только подумать о нём. Недавнее потрясение отошло прочь, комната расплылась и… вот уже она оказалась в малиннике! Пытаясь увильнуть от колючих веток, рвала налитые тёмно-бордовые ягоды, с восторгом ощущала их спелую сладость и мягкую нежную кислинку. Плавился под солнцем воздух, бабушка поглядывала с улыбкой и плыл над землей душистый тонкий аромат…