И, знаешь, такое приключилось! Нашлась ему невестушка. Да не из простых —святочница к нему прикипела! И он её пожалел. Принял. Так и стали жить. Говорят, что постепенно шерсть с неё слезла, а новая больше не выросла.
— А когти?
— Ну, когти-то состричь можно, — засмеялась бабка. — Признаться, не ведаю я насчет когтей, Аннушка. Знаю, что выправиласьнечистая , очеловечилась вроде. Говорить чуток научилась, хозяйство пыталась вести. Только деревенские её не приняли, травить начали. Мирон тогда собрал на тележку нехитрое добро и увёз свою зазнобушку в лес.
Вот как в жизни-то складывается! Семён уже восьмой десяток разменял. А Мирон как был молодой — таким до сей поры и бегает. Они иногда встречаются. В лесу, по особым дням. Мирон брату то грибочки, то дичь подкидывает. А Семён им конфеты таскает, одёжку. И обязательно каждый раз то брошечку, то бусики новые. Простые, копеечные, но та, для которой предназначены, им пуще любой драгоценности радуется.
— А где они живут?
— Просто так до них не добраться. Да ты уж и сама поняла.
— А… ваша внучка? Она тоже на той стороне теперь?
Баба Оня сжалась, словно закаменев. И попросила тихо:
— Не спрашивай, не скажу. Так сложилось. Так надо было.
12
Тимофей сторонился Анны. Всячески избегал. А её, напротив, тянуло к нему. Хотелось быть рядом. Хотелось смотреть, как поправляет он рукой непослушные волосы, как светлее лицо да смягчается взгляд от редкой его улыбки.
Анна и к Тосе зачастила, и на улице его поджидала, да только зря.
Наконец, Тося не выдержала — погнала её из дома, раскричалась.
— Что ты ходишь всё? Что тревожишь попусту, что лезешь? Блажь в голову втемяшила и таскаешься сюда! Тёмка и так из-за тебя мается, совсем смурной стал.
— Поговорить с ним хочу!
— Не о чем вам разговаривать, липучка! — отрезала Тося и захлопнула с грохотом дверь.
Сдерживая злые слёзы, Анна пнула ступеньки крыльца, скатилась вниз, едва не упав. Хотела бросить здесь же подаренный мешочек с оберегом, да передумала — какая-никакая, а память.
Ворон следил за ней с забора, водил головой по сторонам, словно тоже упрекал — зря ты сюда пришла. Зря.
Анна бросила в него снежком, выскочила за калитку и понеслась прочь. А запнувшись, села прямо на снег, подняла голову да замерла, невольно заглядевшись на звёзды.
Горошинами разбросаны были они среди черноты. Далёкие и холодные, ярко мерцали на морозе, скрывали ото всех свои тайны. И, может быть, прямо сейчас кто-то в непостижимой дали тоже смотрел на небо, прикидывал — что кроется там, среди россыпи золотистых точек.
Одна звезда задрожала и медленно покатилась вниз, прочертила к земле сияющую дорожку. Взблеснув напоследок, исчезла за дальним лесом.