— Жива ты аль нет? Девка? — просипело издалека.

— Вроде жива, батюшка-дворовый.

— В себе ли?

— В себе.

Выдохнув с облегчением, кот подполз поближе, протянул кисет:

— Прими вот, оченно успокаивает!

Хвост его был перевязан весёленькой тканькой, к голове примотан завядший капустный лист.

— Миргрени шарашут, — пожаловался он. — Спужалси давеча, вот и попёрло.

— Мигрени. — невольно поправила Анна и улыбнулась сквозь слёзы.

Кот только отмахнулся:

— Как ни назови, одно у их нутро — пакостное.

— Вот скажи, для чего мне дар? С ним только хуже всё. Как мне у бабы Они прощения выпросить? Как объяснить, что девочку спасала не от внучки её, а отхитки ?

Анна говорила и говорила. Дворовый слушал да временами вздыхал протяжно. После неожиданно посоветовал:

— Ты, это. Писульку составь до Тимофеича. А я доставлю. Глядишь, пособит, подскажет что умное.

Идея с запиской Анне понравилась. Вот только не было под рукой ни листка, ни ручки. Идти за ними к Гапе не хотелось.

Был бы у Тимофея телефон, послала б сообщение, — мелькнула досадная мысль, и только потом она сообразила, что и сама уже привыкла обходиться без смартфона. За время, проведенное в Ермолаево, тот оказался ей почти без надобности.

— Так будешь писать или нет?

— Не на чем.

— Не хочешь к тёткам вертатьси, — понял дворовый. И вдруг привстал, поклонился. — Здорова ли, кума?

— Твои-и–ими забо-о-отами, — знакомая уже рука-ветка положила перед Анной тёмный, чуть поморщенный лоскут кожи, чиркнула по нему неприятно острыми когтями.

— Дарю-ю-ю. Старый запас…

— Чем писать на таком? — поинтересовался кот. И добавил подобострастно. — Благодарствуем. Щедра ты,обдериха -матушка.

— Кро-о-овью, — проскрежетало над ухом, и Анна не удержалась — взглянула в бок и едва не отпрянула.

Огромные блюдца глаза, голая, складками провисшая кожа — буроватая, в трещинках и редких щетинистых пучках, нос сучком-уточкой, вытянутые, будто заячьи уши… Страшна былаобдериха ! Близко-близко подобралась — наблюдала, словно реакции ждала.

— Не напасёсси кровушки. Слишком большой расход. — меж тем отверг её предложение дворовый.

— Ску-у-учно… баню забросили…

— И то правда! — оживился кот. — Пригласить бы Тоську попаритьси. Пущай кума её помнёт маленечко, чтоб приткнуласи.

Анна страх подавила и, слушая их рассеянно, словно со стороны наблюдала, как сидит между говорящим бородатым котом и безобразной лысой старухой в полотенце. Картинка выходила забавная и одновременно жутковатая.

Могла ли предположить ещё недавно подобное? Сейчас бы сделать селфи и послать родным. Вот впечатлились бы!