— А что собрать?

— Сама реши. Прислушайся к себе. Не умом — нутром прислушайся. Посмотри на всё внимательно. К чему рука потянется — то и возьми.

Оставшись одна, Анна осторожно принялась перебирать предметы.

Гвозди и проволоку она сразу отодвинула подальше. Легонько потрогала пальцем гладкие, словно отполированные, шипы и вдруг ясно представила, как они образуют преграду — что-то вроде частокола. Кроме шипов в ней виднелись сучки да хвойные иглы, на которые были насажены красные бусины высушенной рябины и тёмные можжевеловые ягоды. Светлана металась за этим странным ограждением и не могла его преодолеть. А сверху на неё сыпался и сыпался густой снег из птичьих перьев…

Анна сморгнула и видение рассеялось. Остались только странные предметы, кучками разложенные на сундуке.

Неприятные сны, странные разговоры, непонятные бабкины наставленья, старушонка-кика — много разных мелочей, не вписывающихся в обыденную жизненную схему, случилось в Ермолаево.

Поразительно, но эти открытия не тревожили Анну, она воспринимала их спокойно.

Временами лишь лёгкое удивление мелькало где-то на границе сознания. И только.

— Деточка, справилась? Набраланачинку ? — заглянула в комнату баба Оня.

— Я сейчас… Минуточку, — стараясь не уколоться, Анна сложила в кулёчек иглы да шипы, прибавила к ним горсть ягод. Подумала и сунула туда же обломки невесомых хрупких перьев.

— Пойдём-ка со мной, теперь тару для оберега выберешь. Можно баночку какую. Можно бутылочку. У меня большой запас.

В чуланчике на деревянных полках выстроилась разномастная посуда — вазочки да бидоны, миски с кастрюлями, бутылки и банки. Всё густо припорошенное пылью, но вполне пригодное для использования.

— На какой глаз задержится, ту и бери, — повторила бабка.

Анна раздумывать не стала, сняла первую попавшуюся бутылочку — небольшую, изящную, со стеклянной пробкой.

— Теперь отмоешь и выставишь в ночь.

— А она от мороза не треснет?

— Ни! Стекло здесь прочное, надёжное. Выдержит.

— Баб Онь, это всё… всерьёз? — наконец решилась спросить Анна.

— Конечно всерьёз! Не шутят такими вещами.

— Просто всё так странно. Я будто внутри былички оказалась. И почему-то всему верю.

— То моя травка тебя поддерживает, чтобы ты не дивилась да не боялась. Вы, городские, отвыкли давно от необычного. Не верите, не хотите замечать. А у нас всё по-простому, помним и знаем всех наперечёт. Стараемся мирно жить, блюдём границы, правила выполняем.

— Какие правила?

— Да разные. Вишь, в уголке сосновая ветка подвешена? Ссохлась вся, а тронуть нельзя. Я её раз в год меняю. Аккурат под новогодье. Так положено. Чтобысуседушка не серчал.