В своих изначальных, черновых планах Клейн вознамерился первым делом наладить агентурную сеть, намертво взять след беглеца, а уж к концу августа — началу сентября выковать железобетонную стратегию удара. Вот только вскоре этот замысел с треском разбился о горькую истину. Инс Зангвилл мертвой хваткой сжимал проклятый артефакт «0–08». Не вляпайся он в одержимость злым духом, его координаты вовек бы не всплыли на радарах. Если не выжать максимум из его нынешнего плачевного, нестабильного состояния, то, едва выжегши скверну из плоти, ублюдок вновь бесследно испарится. И тогда сыщик будет вечно, раз за разом упускать мишень из-за мириад роковых, виртуозно сплетенных случайностей.
Ко всему прочему, подтвердись гипотеза о том, что в тело бывшего архиепископа угнездился именно злой дух «Красного Ангела», Клейна грызла еще одна леденящая паранойя. Он до смерти боялся, что Инс Зангвилл сыграет в ящик еще до того, как они с Леонардом успеют обрушить на него свой карающий клинок. Сгинет в пучине чьих-то чужих, куда более грандиозных интриг, или же подохнет от какой-нибудь нелепой, гротескной случайности, так и не поплатившись за свои кровавые злодеяния.
Подгоняемый этим вихрем тревог, Клейн отчаянно рвался подстегнуть усвоение эликсира, искренне уповая завершить процесс за жалкую неделю-другую. Однако лаконичный ответ волшебного зеркала Арродеса окатил его ледяной водой, ясно дав понять: в таких делах прыгнуть выше головы попросту немыслимо.
Как, во имя всех богов, за эти полмесяца — а то и вовсе за считанные дни — можно выковать почву для поистине безупречного отыгрыша?
В те мгновения звенящей тишины Клейн принял непреклонное, железобетонное решение: он больше не станет пытаться усидеть на двух стульях, искусственно сплетая вендетту с возвышением. Отныне и впредь, покуда шансы на триумф остаются приемлемыми, ликвидация Инса Зангвилла становится абсолютным, безоговорочным приоритетом.
Упускать столь идеальную возможность он категорически не желал.
И пускай с той кровавой трагедии в тингенском охранном агентстве «Терновник» минуло от силы десять месяцев, даже не дотянув до года, для самого Клейна этот срок растянулся на целую вечность. Вечность, после которой ждать дольше было физически невыносимо.
Бросив тяжелый, пронзительный взгляд на жутковатый беспроводной телеграф, сыщик на секунду задумался. Его лицо мгновенно окаменело, налившись суровой серьезностью, и он глухим, вибрирующим баритоном вопросил:
— Не так давно, взглянув на себя сквозь призму зрения марионетки-«Победителя», я наконец-то раскусил, отчего адепты Пути «Судьбы» так шарахаются при встрече со мной.