Но главное это паровозы и автомобили, оборудование и станки, многие сотни тонн «присадок» для бензина. Разгрузка транспортов велась круглосуточно, некоторые суда с небольшой осадкой смогли довести до Комсомольска, на прикрытие стянули истребители и зенитную артиллерию из ПВО. Так что «коридор» для поставок ленд-лиза начал пропускать конвои, которые будут регулярными, главное занять весь Сахалин и вышибить японцев хотя бы с большей части островов Курильской гряды. Но то задача для флота, и сейчас, возможно, загремят залпы корабельных пушек и начнутся атаки сотен бомбардировщиков — начнется небывалое морское сражение, которое может решить исход войны, по крайней мере, приблизить ее окончание, если US NAVY одержит убедительную победу. Маршал на это надеялся всей душой, потому что после первых двух недель наступление застопорилось, потери в танках резко возросли, ведь в события, что сейчас происходили в Маньчжурии, бесцеремонно вмешался вермахт, который заблаговременно перебросил не только танки с противотанковыми орудиями, но даже часть из них снабдил экипажами и расчетами. И сделал это месяц тому назад, не позднее, потому что успели подготовить японцев. Судя по всему или в Корее, либо на островах — две недели как раз и потребовались для переброски.
— Не жадничают, отправили к нам самое лучшее. Конечно, им нужно поддерживать союзника, иначе мы его расколошматим.
Посмотрев на подбитую в борт «пантеру», там имелось несколько пробоин, пробормотал маршал, пожав плечами. И принялся рассматривать десяток сгоревших Pz-IV, которые остались на поле боя после контрудара, проведенного 1-й японской бронетанковой дивизии. А вот «Чи-Ха» и новеньких «Чи-Хе» было куда больше, чем «панцеров» — выбили где-то японский полк, они размером с обычный танковый батальон панцерваффе. Вот только пушки в башнях отнюдь не японские, а сплошь германские 50 мм и 75 мм, способные распрекрасно бить «тридцатьчетверки» в борт.
— Выяснили, кто у японцев советником от панцерваффе приставлен? Больно грамотно и умело действуют, сразу видно старую сволочь.
— Да, Григорий Иванович, двух офицеров в плен взяли, да унтеров с ними — они экипажами командуют, — негромко отозвался генерал-лейтенант Орленко, для которого появление маршала Кулика далеко на фронте стало неожиданностью. И произнес знакомое имя:
— Генерал-полковник Гепнер, бывший командующий 4-й танковой группой, мой старый «знакомец» по боям лета сорок первого…
Осознав к лету 1942 года, что легкие танки не в состоянии бороться с «тридцатьчетверками», немцы подошли к решению проблемы со свойственным рационализмом и педантичностью. Стали снимать с машин башни и ставить мощную противотанковую пушку, а затем уже начав производство на переработанном шасси, которое ставили на производство. Таким образом получили несколько тысяч очень дешевых «панцер-ягеров», эффективных по своей убийственности. К сожалению, советское командование данным опытом практически не воспользовалось на централизованном уровне, и выпуск подобных машин был сплошной «импровизацией», и это при том, что легких танков еще хватало с избытком…