Яська даже выбежала во двор, покрутила головой, высматривая странного вора-флорофила, но горшочков и след простыл. Она тут же позвонила тётке, чтобы рассказать об ужасном преступлении, произошедшем в доме, но Аида долго не брала трубку, а когда взяла, ответила как-то странно-тягуче, словно нахлесталась алкоголя или была под кайфом. Конечно, ни того, ни другого и быть не могло — ни разу Яська не ловила Аиду на подобных штуках, скорее всего, тётка просто безмерно устала.

— Я… — голос доносился как будто очень издалека, и слова Аида произносила с большим трудом. — Это я… убрала… Обморок… Вдруг от…

И связь прервалась. Или тётка, не в силах больше вести беседу, отключилась сама.

Яська не стала настаивать и перезванивать. Аида в последнее время действительно казалась непривычно уставшей. В ответ на самые обычные фразы она замирала на несколько секунд, потом отвечала что-нибудь невпопад. И совершенно непонятно.

Один раз Яська застала Аиду за внимательным разглядыванием картинок в большой детской книге.

— В каждом негативе, — чётко, словно перебирая что-то в уме, приговаривала Аида, склонившись над картинкой, — есть позитив. Минус на плюс, будет минус, а он был к тому же…. О, да! Бог аптекарей, маэстро ядов. Он не давал людям и богам разнежиться, потерять вкус к жизни и к борьбе. Насылал на города страшные песчаные бури. Да, именно бури, чтобы не забывали…

Девушка даже не успела посмотреть на обложку книги, так быстро Аида закрыла и спрятала её. И именно то, каким виноватым и растерянным детским движением она сунула за спину этот пёстрый том, напугало Яську.

— Ты что смотришь? — спросила она, пытаясь простым вопросом отогнать непонятный страх.

Вспомнила, как Гера совсем недавно загораживал собой пакет из ветеринарки. «Да чего они все от меня в последнее время что-то скрывают?», — подумала Яська, — «И все — за спиной?».

Аида ответила все так же потусторонне и задумчиво:

— Значение может быть в том, что человек должен всегда спокойно относиться к темной стороне…

— Какое значение? — продолжила гнуть своё Яська.

Аида встряхнула головой и даже как-то рассержено произнесла:

— Никакое. Глупости, не обращай внимания.

А вчера Яська спросила её, будут ли они ставить тесто на пироги. Аиду, затаившуюся в углу на кресле после работы, этот простой вопрос привёл в ступор. Она тягуче, словно будущее тесто, протянула какое-то гулкое «Ну-у-у» и тут же тихонько забормотала, как будто обрадовавшись внезапному озарению:

— Тесто, тесто, будет нам невеста… Не эта, готовая, а та, что скоро преставится… Эта нам не нравится, не по Сеньке шапка…