«– Ты…» — спросил, волнуясь, Страх. — «Ты не считаешь меня отвратительным?»

«– Я надеюсь, что ты не такой, каким кажешься», — ответила незнакомка.

Голос её был прекрасен, словно сладкие грёзы о будущей жизни, в которой нет места невзгодам и боли. Наполнен душистым мёдом и терпким вином. Пьянил и нежил одновременно.

И страх в одну секунду только от её голоса влюбился окончательно и бесповоротно, и преисполнился решимости во что бы то ни стало добиться девушки.

«– А ты… Ты смогла бы полюбить меня?» — спросил он, весь сжавшись внутри от ожидания отказа.

«– Нет ничего невозможного», — обнадеживающе сказала незнакомка.

И тут страха осенило:

«– Я… Кажется, я знаю, кто ты», — вскричал он. — «Ты — Надежда!»

Она опустила ресницы в знак согласия. Так страх встретил надежду. И был счастлив. С надеждой может быть счастлив кто угодно. Она никогда не говорила: «Нет», и жизнь страха перестала быть беспросветной. Единственный недостаток омрачал их прекрасную совместную жизнь: иногда надежда обманывала. Но как-то по мелочам, а к этой мелкой изворотливости, честно говоря, тяготеют все жены. Так что страх не ошибся: надежда оказалась идеальной спутницей. Их союз был таким безоблачным и ярким, когда вдруг заметил страх, что стала его возлюбленная таять не по дням, а по часам.

«– Что с тобой, любимая?» — спросил он, проснувшись однажды ночью от её надрывного кашля.

«– Не беспокойся», — еле слышно сказала она и подавилась новым приступом. — «Просто простыла».

И с той поры все слабела и чахла спутница страха. Иногда она сутками не поднималась с постели. Лежала, тихо свернувшись клубочком, и всё тоньше и прозрачнее становился этот клубок.

«– Что с тобой?» — всё спрашивал и спрашивал страх.

«– Не волнуйся», — неизменно отвечала она ему. — «Просто устала».

И наступил тот момент, когда страх понял, что это он пьёт жизненные соки из любимой. Чем лучше себя чувствовал он, чем счастливее становился, тем меньше оставалось надежды. Однажды он решился. Подошёл к ней, всё так же лежащей без сил на кровати, взял за руку, посмотрел с безбрежной тоской в глазах.

«– Я отпускаю тебя», — сказал страх. — «Как бы я ни любил, мне придётся это сделать. Иначе ты погибнешь».

«– О чём ты?» — подняла на него большие ясные глаза надежда. — «Вовсе нет».

И впервые сказала она это «Нет». А страх с печалью увидел, как под любимыми глазами пролегли глубокие тёмные тени, а лицо осунулось и постарело:

«– Мы сможем. Всё сможем, если вместе».

Только покачал страх головой, потому что видел уже наперёд. И впервые сам боялся. И ушёл навсегда от надежды. Он понял…