Значит — он не хотел отвечать.

— Я вижу, ты справился с моей закладкой, — сказал Тедди. — Я не сомневался в тебе.

Тишина. Горчаков уже собирался включить свой микрофон, но Тедди заговорил снова.

— Кстати, я уверен: ты понимал, что мы покинем катер, едва планета будет между нами. Ты стрелял по пустому боту и знал это.

Марк отозвался. Бодрым хрипловатым голосом заядлого курильщика и жизнелюба.

— Здравствуй, Тедди. Говорит Марк. Да, я предполагал, что бот пустой. Меня радует, что это так и есть.

— Нас тоже, — ответил Тедди осторожно.

— Но меня очень огорчает, что вы не остались на Соргосе. Планета уже прошла очистку, вам ничего не грозило.

— Очистку? — удивился Тедди.

— Конечно. Вслед за Ракс вы называете это стиранием. Но стирание предполагает полное уничтожение, а очистка — лишь ликвидация лишнего. Быть стертыми — судьба Ракс. Все остальное подвергается очистке. Зовите большой корабль Чистильщиком, это куда более отвечает истине.

— Марк, на Соргосе война, — сказал Тедди. — Там сейчас радиоактивные пустоши, толпы голодных людей… пусть не людей, все равно. Цивилизация обрушилась!

— Это и есть очистка, — терпеливо сказал Марк. — Лучшая альтернатива, чем полное уничтожение. Жизнь выстоит, размножится, окрепнет и снова построит цивилизацию.

— И твой новый приятель ее уничтожит?

— Очистит, — поправил Марк. — Да, и так будет продолжаться ровно до того момента, пока разумные существа не поймут, что есть границы развития, которые не стоит преодолевать. Некоторые уже поняли. Другие поймут.

Тедди беспомощно посмотрел на Горчакова. Развел руками. Валентин кивнул. Мальчик уже сделал все, что мог — завязал разговор.

— По шумам в кабине я делаю вывод, — сказал Марк, — что ты жестами обращаешься к затаившему дыхание командиру Горчакову, предлагая ему вступить в разговор. Я не против.

— Здравствуй, Марк, — сказал Валентин, нажав кнопку связи. — Да, я хотел бы поговорить. Скажи, почему ты предал нас и человечество?

— Я не предавал, — с явной обидой ответил Марк. — Мое решение было выстраданным и оптимальным. Мне удалось сохранить вашу жизнь, хотя бы на какое-то время. Принятое вами решение отправиться к Ракс меня глубоко огорчило, но я не мог на него повлиять.

— Хочешь сказать, что наша попытка вступить в бой закончилась бы поражением?

— Разумеется. Я предполагал это и не ошибся. Гетерогенная пушка, которую вы собирались применить, очень сильное оружие. Но Чистильщик защищен от оружия, работающего на принципе ускорения энтропии. Я спас и себя, и вас, не позволив вам выстрелить.

— Спас… — задумчиво сказал Горчаков.