— Конечно же. Это требование доминанты.

— И мы не способны нанести ущерб Сти… Чистильщику?

— Командир, он защищен от всех видов оружия, включая предоставленные Ракс и кажущиеся вам сверхсовременными. Вы же видите, что произошло в этой системе?

— Вижу, — признал Горчаков и нахмурился.

Что-то его цепляло в словах Марка.

— Единственное, что Ракс могли ему противопоставить — это изменение реальности. Но это то, что они не могли применить в собственной звездной системе. Здесь они попытались дать бой обычными средствами, как и тысячу лет назад. И точно так же проиграли. Их спасало лишь то, что Чистильщики не имели информации об изменении реальности. Они даже не знали, что проиграли бой, с их точки зрения никакого боя не было. Теперь они получили это знание и пришли к тому же выводу — Ракс должен быть зачищен начисто.

— А мы? — спросил Горчаков.

— Мне очень жаль. У вас был шанс.

— Чего же ждет твой большой друг? — спросил Горчаков.

— Он хочет изучить вас более тщательно. Я вышел на связь по его разрешению, командир Горчаков. Чистильщик приказывает вам оставаться на орбите и ждать захвата. Попытка бегства все равно закончится захватом, ваш примитивный корабль с примитивным двигателем не сможет скрыться.

— А сдача в плен?

Марк ответил не сразу, что было плохим знаком. Единственный смысл в задержке ответа, когда с тобой говорит искин — сама задержка. Искин дает понять, что не хотел бы отвечать на заданный вопрос.

— Сдача в плен на какое-то время продлит вашу жизнь. Марк заканчивает диалог. Конец связи, командир Горчаков.

Валентин нажал кнопку, прерывая связь. Уточнил:

— Связь выключена у всех? Черт, не ожидал, что у неварцев такие чувствительные микрофоны. Марк, похоже, слышал даже наше дыхание.

— Тогда он должен был понять, что в рубке неполный состав, — сказал Соколовский. — Командир… Могу я высказать свое мнение?

— Конечно.

— Мне очень не понравилась пауза в конце. Я думаю, что ничего хорошего нас в плену не ждет.

Горчаков кивнул.

— Ну они же не станут эксперименты над нами проводить или на куски резать? — выкрикнула Лючия. Осеклась и спросила, уже тише: — Или… станут?

— Кто заметил еще одну деталь в словах Марка? — поинтересовался Горчаков. В ушах у него нарастал неприятный тонкий звон, кровь прилила к лицу. Всё-таки зря он оставил кадетов на корабле. Может быть, только Тедди… паренек важен, он все-таки завязал разговор со спятившим искином…

— Он называет корабль Чистильщиком, — сказал Тедди.

— Так… — подбодрил его Валентин.

— Марк не говорит «командир Чистильщика». Он говорит о корабле так же, как о себе. «Марк», «Чистильщик», командир Горчаков.