Двести шесть — пять был самым сложным спутником. Валентин не знал, как отреагирует Первая-вовне на спасение существа из другой реальности. Но оттягивать момент истины было глупо. Проще сразу расставить все точки над «i».

Люк открылся, мигнув зеленой подсветкой и они увидели переходной тамбур станции — белый, стерильный, с парящими от конденсирующейся влаги стенами. Первая-вовне уже ждала их — высокая, красивая, похожая на человека женщина. Точная копия той, кого Валентин убил на Неваре.

И, к удивлению Валентина, Ракс двинулась навстречу и сама вошла в корабль.

— Разрешите взойти на борт, командир? — спросила Первая-вовне.

— Разрешаю, — сказал Валентин. Без колебаний протянул руку — и они с Ракс обменялись рукопожатиями.

— Зовите меня Первой-вовне или Примой, как и ранее. Еще раз повторю, этот облик не призван вас шокировать, — сообщила Ракс. — Я хочу донести до вас тот факт, что реальность удивительно пластична. Вам нет нужды переживать из-за свершившегося в ином мире.

Валентин кивнул. Вблизи женщина уже не казалась человеком — слишком длинные ноги и шея, из зубов были видны лишь клыки, резцы отсутствовали напрочь. Интересно, какой тип питания мог сформировать такой организм?

— Я также сочла правильным войти на борт вашего корабля в знак своего глубочайшего уважения, — продолжала Первая-вовне. — Побывать в иной версии нашей Вселенной и вернуться — это редчайший случай.

Ее взгляд опустился на Двести шесть — пять. Валентин видел, что Феол нервничает — симбионт во лбу едва виднелся, будто пытался спрятаться в черепном канале.

— Ваше появление здесь, уважаемые Двести шесть — пять и Толла, — продолжала Первая-вовне, — еще более уникально. Оно не несет непосредственной угрозы реальности, но вызывает определенный морально-этический конфликт.

— Кто я в этом мире? — спросил Двести шесть — пять.

— О, ваша судьба практически не изменилась. Вы — созерцатель агрессии. Но, в силу мирного характера цивилизации Невара, вы занимаетесь изучением других примитивных обществ.

Двести шесть — пять кивнул. Кажется, он был доволен.

— Ракс настоятельно просит вас, Двести шесть — пять, не возвращаться более на материнскую планету и не контактировать со своим двойником, — продолжила Первая-вовне. — Это уменьшит последствия до приемлемых. Вы согласны?

— Вполне, — быстро ответил Феол.

— Тогда вы будете жить, — сказала Первая-вовне с улыбкой.

На взгляд Валентина — шутка была так себе. Однако судя по Двести шесть — пять, Феол был доволен, на лице Бэзила промелькнула тень облегчения, а Уолр одобрительно закивал.