— Лучше уж дракон, — сказала Ксения серьезно. — Поговорите с Примой, командир. Мне кажется, вы ей симпатичны.

— Что ж… — Валентин поднял бокал. — За успех нашей миссии.

* * *

Тедди сидел на койке в наушниках с закрытыми глазами, когда вошел Алекс.

— Расслабляешься? — поинтересовался навигатор, плюхаясь на свою койку. — Я такой курс проложил! На экзамене взял бы сто баллов из ста! Что слушаешь?

— Сантану.

Алекс на миг наморщил лоб. Вообще-то он не фанател от старинной музыки и был на миг озадачен.

— Сантана, Сантана… А! Это тот парень, который сыграл в Вудстоке! Да, крутые у него запилы…

— Если точнее — в Бетеле, — поправил Тедди. — Им же не дали играть в Вудстоке!

— Все равно, музыканты часто говорят: «Вудсток», — упрямо сказал Алекс. Отбарабанил по коленкам ритм. — Хорошая песня! Сантана мог далеко пойти.

— Они все могли далеко пойти, — согласился Тедди.

Алекс потянулся к полке в стене, достал книжку, развернул. Включил видеорежим.

— Реконструкция? — спросил Тедди, приоткрыв один глаз.

— Ага.

— Кинь на большой экран.

Алекс сделал жест рукой — изображение, едва развернувшееся на книжке, появилось на большом настенном экране. Это не было ни документальной съемкой, ни художественным фильмом, ни компьютерной имитацией — это было всем понемногу и одновременно чем-то бо льшим. Реконструкция — синтез фактов и записей, домысленных искинами, с ветвящимся сюжетом и возможностью прослеживать ту или иную линию. При желании реконструкция могла стать максимально документальной, а могла превратиться в художественно обработанную историю кого-то из зрителей или музыкантов. В школах обычно изучали историческую версию, но Тедди в свое время посмотрел еще пару.

— Посмотрим с точки зрения Джоан Баэз? Она ждала ребенка, и музыканты из «Криденс» ее прикрывали от толпы своими телами, Джон Фогерти какого-то психа убил гитарой, а другого задушил струной…

— Да, круто, — согласился Тедди. — Но я видел. Может, про Харрисона? — предложил он. — Я один кусочек смотрел, пробирает до печенки. Когда Джордж умирает и просит передать остальным, чтобы «Битлз» продолжили играть…

— Все равно после семьдесят шестого «Биттлз» ничего толкового не написали, — сказал Тедди.

— А как же «Война и Мир»? А «Красный альбом», на крыше «TSUM department store»[2]?

Алекс подумал и кивнул. Согласился:

— Давай.

Устроившись на койках поудобнее, кадеты принялись смотреть «Бетельский кошмар» в версии «от лица» битла Джорджа Харрисона.

Как прекрасно знали все любители старинной классической музыки, в 1969 году прославленная группа переживала не лучшие времена и была уже на грани распада. Все члены ливерпульской четверки оказались слишком талантливыми и, как следствие, видели свое будущее в музыке по-разному. Вот и на Бетельский-Вудстокский рок-фестиваль «Битлз» не поехали, хотя их туда настойчиво звали. Леннон отказал наотрез — то требовал, чтобы вместе с «Битлз» выступала Йоко Оно, то утверждал, что у него проблема с американской визой. Пол Маккартни, чья жена Линда ждала их первенца, тоже не проявил интереса. Ринго Старр, как и подобает ударнику, поддержал позицию остальных музыкантов. Только Харрисон, узнавший, что на фестивале будут его друзья Рави Шанкар и Джо Коккер, поехал в Бетель инкогнито.