План сработал.

И теперь они втянуты в опаснейшую авантюру, действовать приходится без связи с центром, полагаться только на себя и на разношерстный экипаж…

Мегер вздохнула.

— Миссус?

Анна вздрогнула — так неожиданно было появление на экране здоровенного чернокожего мужчины в обтрепанной старинной одежде. За спиной мужчины была темная гладь реки, сам он сидел на чем-то вроде плота, перед разведенным на глиняной подложке костерком. В котелке над огнем что-то кипело, негр помешивал варево длинной палочкой.

— Это… — Мегер встряхнула головой, борясь с искушением откинуть с лица экран. — Марк?

— Да, миссус. Позволите отвлечь вас?

— Что за гребаный маскарад? — спросила Мегер. — С какой стати я «миссус»? И с чего ты черный?

— Я думал, вам будет приятно, миссус, — все тем же тягучим, нарочитым голосом негра-раба из исторических фильмов ответил Марк. — Я вот подумал, если я как бы в честь писателя Твена назван, то я же могу немножко быть его персонажами? Ведь когда писатель кого-то описывает, он сам им становится. Немножко. Так что я теперь немножко Джим.

— Тебе нечем заняться, Марк? — нахмурилась Мегер. — И уж если даже нечем, повторяю: почему «миссус»? Так обращались рабы к белым хозяйкам! Твои камеры перестали отличать черный цвет кожи от белого?

— Э, не скажите! — Джим погрозил ей пальцем. — Вы хоть и черная, да только живете лучше белой госпожи. У вас другое время нынче! А у меня… — он развел руками.

— Ладно, — устало сказала Мегер. — Ты искин высокого уровня. Ты — личность. И, как любая личность, имеешь право дурачиться. Чего ты хочешь, Марк?

— Могу я расспросить вас про «Гепард», миссус?

— История «Гепарда» есть во всех базах данных, — резко ответила Анна. — Отчеты Зельды, нашего искина, отчет командира, мой отчет… И вообще, полет «Афины» куда более интересен.

— Да-да, я все изучил. — Чернокожий раб на экране подцепил палочкой кусок липкого варева, осмотрел, подул, поднес ко рту. Попробовал. — Хорошая кукурузная каша, миссус! С опоссумом. Но я хотел спросить у вас одну вещь. О ней никто не писал. Про «Афину» все понятно, мое уважение, миссус, а вот с «Гепардом» есть странность…

— Спрашивай, — ответила Мегер, зачарованно наблюдая за Марком. Он был чертовски убедителен в своем образе негра Джима. Классический персонаж, многие ругали Марка Твена за расизм в изображении простоватого раба, а вот Мегер считала, что писатель прыгнул выше головы и был целиком за Джима (в то время, как некогда любимый Том Сойер вызывал у него раздражение).

— Зачем вы вообще взяли управление в свои руки? Почему решили за всех? Подсчеты искина показывали, что выжидательная тактика дала бы «Гепарду» семьдесят три процента шансов на выживание, с потерей от четырех дней до семи месяцев земного времени. Ваше решение снизило шансы на выживание до сорока двух процентов. Вы ведь это знали, Мегер?