— Вы что-то хотели, госпожа Фицджеймс?

— Признаться, я о вас наслышана. Джорджина в последнее время только и говорит, что про уникальные способности мисс Стокс, а сегодня в саду я заметила, как вы шептались. Скажите, у неё возникли какие-то трудности?

Я посмотрела на неё ничего не выражающим взглядом. Надо же, а у меня сложилось впечатление, что хозяйка дома решила использовать момент и действовала полностью спонтанно.

— Не подумайте, что я из тех любопытных особ, что суют свой нос в каждую щель, — продолжила госпожа Фицджеймс, — просто Джорджина стала очень скрытной, и это меня тревожит.

— Полагаете, это нужно обсуждать со мной, а не с ней? – спросила я очень вежливо.

— Надеюсь быть полезной своей подруге, — ответила она, забавно сморщив нос, — а как ей помочь,

если она ничего не говорит?

— Уверяю вас, мне она тоже ничего не говорила, — пожала плечами я.

— Как жаль, — вздохнула она. – Я почему-то уверена, что всё дело в этом Эдуарде Глэме и его схемах.

Мы как раз дошли до кабинета хозяйки, который я про себя уже окрестила «вязальным». Сейчас здесь было пусто, лишь на столе по-прежнему стояла корзинка с будущей скатертью да лежали раскрытые на схемах журналы.

— Мне ничего не известно ни про схемы, ни про самого господина Глэма, — ответила я, делая очередную попытку отвязаться.

— Глэм, безусловно, гений, — закатила глаза госпожа полковница. – Думаю, что скоро он станет дизайнером королевского двора.

Я пожала плечами и шагнула в открытую дверь буфетной, откуда уже слышались разговоры. Но велись они, конечно, в гостиной или на террасе, в любом случае там люди, там я стряхну с себя эту прилипалу и попрощаюсь с хозяевами. Если та конфиденциальная информация, о которой хотела поведать мне Джорджина, и в самом деле связана с модным дизайнером, никто из нас ничего не потеряет без этого разговора.

В гостиной у камина стояли господин Вудстон, одуванчик Финч, а так же обе мисс Причерс. Хозяин дома рассказывал о судьбе двух никайских ваз, которые привёз с Востока ещё его дед – сподвижник известного мореплавателя сэра Фредерика Морстена. Энн Причерс и тётка Роудса глубокомысленно кивали, а Милли сыпала вопросами о знаменитой кругосветке Морстена, что выдавало в девочке незаурядную начитанность.

Но хозяйки тут не было, и я, а вслед за мной и полковница Фицджеймс шагнули на террасу.

— А я искал тебя в саду, — обернулся к ней от стола полковник.

— Мы погуляли по дому с мисс Стокс, — ответила ему жена, — ну, где же наш обед?

У стола, за которым, кроме полковника, сидели только священник и Оливер Роудс, теперь стоял сервировочный столик на колёсиках, а рядом с ним горничная в белейшем переднике, готовая обслужить любого из гостей.