— Вопрос не в бровь, а в глаз, мисс Стокс, — вместо Бассета произнёс другой мужской голос. – Мне тоже интересно.

На пороге комнаты стоял Оливер Роудс, и я даже не поморщилась, встретив его взгляд.

— А, господин Роудс, — ушёл от ответа полицейский, — как поживаете?

— Я-то хорошо, а вот вы, если не прекратите третировать мою любимую тётушку, получите повестку в суд на пару с вашим констеблем, — спокойно ответил адвокат.

— Оливер, инспектор как раз пришёл, чтобы попросить прощения, — вмешалась госпожа Финч.

— Но почему-то вместо этого допрашивает свидетелей, — хмыкнул Роудс. – Как ты, моя старушка? – он подошёл к тёте и поцеловал её в щёку.

Она ответила, что всё в порядке, и заговорщицки посмотрела на нас с Гортензией.

— Пожалуй, мне лучше зайти в другой раз, — задумчиво выдал инспектор.

— Ну уж нет, извольте задавать свои вопросы при мне, — хищно улыбнулся Роудс. – А то знаю я вас, полицейских. Расстроите опять мою тётю, а у неё хрупкое здоровье.

— Так не мешайте, — буркнул Бассет, — быстрее закончим, быстрее разойдёмся.

И он начал задавать вопросы госпоже Финч. В этот раз дело пошло поживее, потому что многое он уже уточнил у Гортензии. Госпожа Финч подтвердила, что в вязальный кабинет Джорджины она вошла вместе с мисс Элвуд, а следом явились Милли и Энн Причерс. После она постоянно находилась рядом с этими мисс, из вязального кабинета они вместе перешли в гостиную, где потом слушали рассказ Джеймса Вудстона о кругосветке Морстена и никайских вазах, ставших основой коллекции Джорджины.

— А, так это была её коллекция, — вполголоса сказала я, вспомнив о множестве разнокалиберных ваз в доме убитой.

— Вы тоже обратили внимание, — удовлетворённо заметил Роудс так же вполголоса.

— Господа, мы вам не мешаем? – с намёком на сарказм спросил Бассет. – Итак, госпожа Финч, а что вы можете сказать про супругу полковника Фицджеймса? Когда она вышла из вязального кабинета?

— Госпожа Фицджеймс, — медленно выговорила Милдерд, — кажется, вышла вслед за мисс Элвуд.

Я припомнила, как встретила полковницу у туалетной комнаты задолго до того, как в коридоре показалась Гортензия.

— Вы уверены? А Джорджина в этот момент ещё оставалась с вами? – уточнила я. – Помнится, эта дама везде ходила хвостом за своей подругой.

— Джорджина — госпожа Финч замолчала, приложив ладони к вискам, — не помню…

— Тётя, тебе нехорошо? – встревожился адвокат.

— Нет, дорогой, всё в порядке, просто в голове всё немного путается.

— Это и немудрено, — ввернула Мэри, — натерпеться такого ужаса, да ещё и допрос сразу после похорон!