Людей на улицах было мало, и все, казалось, смотрели с укором. Пожалуй, я понимала, почему Джуна Фицджеймс не стремится приезжать в родной город. И точно выяснила, почему никто отсюда не приехал на похороны Джорджины.

Я свернула на узкую улочку, которая вела к окраине. Дома здесь стояли реже, между ними проглядывали близкие горы, и воздух стал чище, слаще, с горьковатым оттенком цветущего вереска и дикой черники.

Дом Килморрин нашёлся там, где и обещала хозяйка «Кабана и лося»: на самой окраине. Рядом, за невысокой оградой из серого камня, виднелось кладбище. Старые надгробия покосились, поросли мхом, и кое-где из-под земли торчали корни деревьев, словно пальцы мертвецов, пытающихся выбраться наружу. Но кладбище не выглядело страшным. Скорее уютным - в той особой, горной манере, где смерть не пугает, а просто напоминает о себе спокойным присутствием.

Сам дом был сложен из тёмного камня, с низкой дверью и маленькими окнами, которые, казалось, щурились на солнце. Крыша поросла мхом, а труба, скособочившись, грозилась рухнуть при первом же порыве ветра.

А у низкой ограды стоял инспектор Бассет и грозил дому кулаком.

- Что случилось, инспектор? – спросила я с удивлением.

- Ведьма случилась, - бросил он зло. – Выставила меня, как младенца! И главное, не прищучишь её по закону: все документы в порядке. И лицензия есть на производство зелий, и регистрация в Королевской палате фармации. А вы почему здесь?

- Родственников убитой не нашла, - вздохнула я, - зато узнала, что Джорджина дружила с Майрой Килморрин.

- А знаете, что мне заявила эта Килморрин? – у Бассета, который сейчас ничем не отличался от какой-нибудь жаждущей поделиться сплетней кумушки, был такой забавный вид, что я невольно улыбнулась. – Она не поверила, что убитую убили!

- Так часто бывает, - дипломатично ответила я.

- Да, - согласился он, остывая, - только ведьма сказала, что её подруга утром приехала в Пик-Вотерс и скоро будет здесь.

Это было странно. Или… как раз наоборот?

- Раз у вас ничего не вышло, теперь моя очередь, - сказала я и ступила на дорожку, мощённую плоским серым камнем.

- Не забудьте про запрещённое зелье расспросить, - с досадой напутствовал меня полицейский.

По обе стороны дорожки вплоть до забора росли травы, которые в наших краях на участках не встретишь. У нас обычно розы, или, вот, самшит, как у госпожи Финч. А тут…

Я поднялась на невысокое крылечко и постучала.

- Входи, открыто, - раздался приятный мелодичный голос.

Внутри всё пропахло травами. Они весели пучками по стенам, спускались с потолочных балок, стояли туго набитыми мешками и мешочками на низком стеллаже из нескольких лавок, поставленных одна на другую.