Граф проигнорировал наш обмен фразами. Он посмотрел на главврача, и его слабый голос всё-таки нашёл в себе хлёсткость:

— Ты видел?

— Да, видел, — почти шёпотом отозвался Гавриил Петрович.

Он повернулся ко мне, и в его голосе уже не было и тени былой спеси.

— Что это было? — спросил он.

— Тромб, — пожал я плечами.

Граф Бестужев так кивнул, словно это простое слово было исчерпывающим отчётом.

— Давно работаете? Раньше я вас здесь не встречал, — спросил Бестужев.

Скорее всего, он один из меценатов клиники и часто здесь бывает — удачно, что я на него наткнулся.

— Это потому, что я здесь не работаю. Меня не взяли, — хмыкнул я.

— Такого надо брать, — приказал он главврачу.

Гавриил Петрович тут же подобострастно закивал.

— Да, ваше сиятельство! Я сейчас же найду для него место у себя!

— Ваши врачи не смогли мне помочь! И я чуть не умер прямо на пороге клиники!

Он снова повернулся ко мне, и в его глазах появилось уважение.

— А он помог, — сказал граф. — Без лишних слов и паники, просто сделал свою работу. Это не уровень твоей богадельни — это уровень «Покрова».

В голосе графа прорезалась сталь. Видимо, он курирует не одну клинику; иначе пристроил бы меня прямо здесь, а не пропихивал в чужое место. Хотя я и не в том положении, чтобы воротить нос.

— Такими специалистами не разбрасываются. Он пойдёт в клинику Морозовых — это приказ. Там как раз начинается отбор: организуй ему участие, а я лично переговорю с кем нужно, чтобы его там ждали.

Значит, Бестужев — фигура поинтереснее богатого пациента: человек с властью отдавать приказы главврачам и решать вопросы в «Белом Покрове» одним звонком. Любопытно.

— Да, мы могли не успеть, — смиренно согласился Гавриил Петрович, утирая со лба испарину.

Графа повезли в клинику. Главврач провожал каталку долгим взглядом, пока её не втянули в двери, а после обернулся ко мне, скривив рот так, будто ему сунули в зубы ломоть лимона.

— Против воли графа я пойти не могу. Он делает всё на благо клана, — добавил он, скорее оправдываясь перед самим собой. — Но если тебя не возьмут в «Покров», возвращайся ко мне, — и, помолчав, договорил: — Жди здесь, машина за тобой подъедет, я распоряжусь.

Гавриил Петрович развернулся и поспешил скрыться в недрах своей клиники, оставив меня одного на крыльце, а там толпа зевак уже рассосалась, представление закончилось.

Не успел я сделать и пары шагов, как передо мной выросла дочь графа. Она сделала вежливый, почти формальный книксен, который, впрочем, не скрывал искренней благодарности в её глазах.

— Отец уже отблагодарил вас, посодействовал с поступлением в элитную клинику, — её голос был спокойным и мелодичным. — Если вам понадобится что-то ещё, — она протянула мне тонкую картонку визитки, — звоните мне напрямую. Меня зовут Анна.