Валик почувствовал, что ему не хватает воздуха.

— Но… кто же тогда работал ночью?

— Странные вопросы вы задаёте, молодые люди, — сказала барменша. Она явно насторожилась. — Сменщица сказала, что ночью заезжала Росгвардия. Надеюсь, это не с вами связано?

— Нет, нет, — быстро ответил Олег, — извините! — он схватил Валика за рукав и потащил к выходу. — Идём! — шикнул он.

— А что тут случилось ночью? — пытался остановить его Валик. — Зачем приезжала Росгвардия?

Девушка махнула рукой.

— В сквере позади пьяная компания буянила. Кто-то вызвал. Вот они и зашли проверить, что у нас всё в порядке.

Олег буквально тащил друга за дверь.

— И что, у вас всё было в порядке? — спросил Валик.

— Конечно. А что такое? Может, вы из той компании? Говорят, там ножом кого-то пырнули.

— Она сейчас вызовет полицию, и тогда мы точно огребём проблем, — шикнул Олег. — Хочешь до вечера проторчать в отделе и ждать, пока тебя заберут папа с мамой? Оно тебе надо?

Валик понял, что друг был прав.

— К тому же мы выяснили самое главное — она не работала ночью. И думаю, что она не врёт. По ней видно.

— Что же это получается тогда?

— А то и получается. Ты видел её, но не совсем. И заходил в кафе, но это было чуть-чуть другое кафе. Кто-то стрелял, но кто… и в кого?

— Провал во времени? Что за чушь?

— Это не провал во времени. Это кое-что другое… Погоди-ка… — он остановил Валика. — Сфоткай её.

— Кого?

— Ну эту… продавщицу.

Валик не стал спрашивать, зачем. Он достал телефон, открыл приложение и быстро сделал кадр.

На этот раз ничего особенного не произошло.

Внизу проявившегося портрета девушки, снятой через прозрачную витрину, появились чёткие цифры:

3.08.2064.

— Кажется, я знаю, что покажет твоя программа… — пробормотал Олег. — А теперь меня.

— Что? — не понял Валик.

— Меня сфоткай!

— Но ведь я уже…

— Давай, быстрее.

Они стояли за углом кафе. Кирпичная стена была исписана смолой, заклеена объявлениями. С правой стороны стену начали штукатурить, да так и бросили. Штукатурка начала отслаиваться, осыпаться, создавая и без того ощущение какой-то запущенности и безнадёги.

Олег пристроился как раз на стыке потрескавшейся штукатурки и старой кирпичной кладки. За его спиной виднелась надпись «Ты спишь и во сне видишь этот сон».

Валик прочитал предложение, задумался. Почему-то оно вызывало в нём странные мысли. А вдруг…

— Снимай! — услышал он голос Олега.

— А, да… замри…

Он сделал кадр.

Олег тут же подошёл к нему. Вместе они уставились на экран программы.

И снова — как в тот самый первый раз — цифры под проявляющимся портретом друга не возникли разом, как в других случаях, а словно бы проявились, но…