Валик, к тому моменту уже почти успокоившийся, вновь почувствовал холодок в груди.
— Присаживайся. Табуретка под верстаком. И давай-ка попробуем разобраться, у кого это — у нас.
Глава 26
— Вы знаете, тут полицейский один живёт, на улице Яблочной, — вдруг сказал Валик, сам того особо не желая. Видимо, произнесение слова «полицейский» могло и должно было его как-то обезопасить. Если маньяк услышит про полицейского, он сто раз подумает, стоит ли претворять свои планы в жизнь.
Валик уже понял, что коренастый мужчина скорее всего не маньяк. Но всё равно он оставался очень подозрительным. У него в железном шкафу за стеклянными дверцами лежал настоящий человеческий череп. И сам он был странным. А ещё Олег. Олег пропал. А перед этим тоже вёл себя странно. И этот Куроносов.
Всё было странным. Словно бы во сне. Погода соответствовала — застывшее марево без тени ветерка, хотя здесь, в гараже (или куда они в конце концов попали?), он смог наконец вздохнуть свободно.
— Я примерно представляю, что ты чувствуешь, — не оборачиваясь сказал мужчина. Он колдовал над плитой, откуда вскоре потянуло такими вкусными ароматами, что Валик невольно сглотнул. — Сам был в такой ситуации. Хотя… что значит, был. И сейчас в ней нахожусь.
— Вы… тоже?
— Да, я тоже из полиции… то есть… из милиции, — усмехнулся мужчина. — Только живу не на Яблочной, а в основном здесь. Видишь… — он слегка приподнял тяжёлую руку и как бы обвёл ею свои владения, — здесь у меня всё обустроено. Есть и квартира, но после некоторых событий я предпочитаю находиться здесь. Всё под рукой, включая пути отхода. Только вот самого главного пути я пока найти не сумел. Мне обещал один товарищ… но он ушёл. А я остался.
— Ушёл? В смысле…
— Нет, не умер, с ним всё хорошо, надеюсь. Держи… — он поставил на верстак рядом с Валиком большую алюминиевую тарелку, до краёв наполненную пахучей лапшой. Потом нарезал несколько толстых ломтей варёной колбасы, положил один на кусок чёрного хлеба. — Бери, не стесняйся.
— А почему вы сказали… из милиции?
— Потому что я тоже… в общем… как бы тебе это сказать. Я работал в милиции… только давно. В прошлом. А потом каким-то образом… не знаю, как… в общем оказался здесь. Это похоже на провалы в памяти во сне, который тебе снится в каком-то другом сне. Просыпаешься, половину не можешь вспомнить, но что ещё хуже — не понимаешь, проснулся ты до конца или нет.
— И вы думаете, что сейчас…
— Если честно, не знаю. — Мужчина покачал головой. — Я ловил одного убийцу, который словно бес водил нас вокруг пальца — и это всё в обстановке окружения нашей столицы гитлеровскими войсками…