— Это невозможно… — Валик почувствовал, как вся его спина покрылась мурашками, — но это так, — сказал он шёпотом. — Я знаю, кто тебя спас. Его сегодня застрелили в том кафе.
Глава 19
— Зачем ему всё это? — Олег покачал головой, хотя вопрос не требовал ответа. Да он и сам знал ответ.
Они прокрались мимо высоких бетонных стен завода, по верху которых тянулась колючая проволока. Пролезть на территорию поверху было практически невозможно, однако с той стороны в густой чаще диких кустов через трубу шириной в метр вытекала сточная канава.
— Пролезем здесь! — шепнул Олег.
Валик кивнул.
— Но сначала сходим в кафе, проверим, что там.
— Я не могу, — ответил Валик. — Это слишком опасно. Там наверняка полно полиции.
— Мы только посмотрим — и всё.
Когда они, то и дело оглядываясь, шли по горячему асфальту, размышляя каждый о своём, Олег вдруг сказал:
— Ты обо мне кое-что не знаешь. Я никому никогда не говорил об этом… да, в общем-то я и сам не знал, хотя… догадывался.
— Что? — у Валика неприятно защемило в животе.
— Где-то месяца три назад отец попросил меня принести ножницы из его стола. Я перепутал ящики — вместо верхнего открыл средний. Там лежали папки, письмо, какие-то скрепки, и пока искал ножницы, случайно увидел конверт — такой белый, довольно большой… Он был не подписан, но мы так редко получаем почту, что он меня удивил… Я открыл его, и…
Валик остановился, повернулся к другу и замер.
— В общем… — замялся Олег, — там были бумаги… бумага… что меня усыновили. Я не родной их сын, меня забрали из детдома примерно когда мне был год… Откуда я там появился, кто мои настоящие родители — неизвестно. — Он покачал головой. — Я всегда подозревал, что… — в его ладони внезапно появился тот самый коробок спичек. Он открыл его, и друзья увидели замершего в вечной летаргии шершня. — Вот, видишь? Тебе понятно?
Валик отрицательно покачал головой.
— На, возьми! Положи в карман!
— Ладно.
Он с опаской опустил коробок в карман шорт.
— Идём.
Они выглянули из-за угла.
Возле кафе «Парус» было немноголюдно. Никакой полиции, вообще ничего такого, что говорило бы о серьёзном преступлении. «Обычно в таких случаях помещение опечатывают», — подумал Валик. Не могли же они так быстро со всем разобраться и снова его открыть.
Они остановились в тридцати метрах, потом перешли дорогу и прошлись мимо прозрачной витрины. Потоптались на месте, искоса поглядывая по сторонам, но ничего настораживающего не обнаружили. Олег зашёл за угол, сплюнул, прочёл потрёпанное объявление на столбе.
— Чисто, ни одного полицейского или штатского, — сказал он, когда вернулся к Валику. — Как-то странно всё это.