Валик почувствовал, что его сердце стучит как отбойный молоток.

— Это всё долго продолжалось. Как оттуда назад попасть — совершенно непонятно. Мы попали на рынок, и там какой-то мужик продавал сушёных шершней: вроде как этот шершень может показать путь домой. Когда ты попадаешь домой, он должен ожить. А если он спит, значит, ты до сих пор… не дома.

— Помню ещё… — пустой взгляд друга замер на затихших кустах. Всматриваясь куда-то в пустоту, он будто бы пытался разглядеть там детали растаявшего, как мираж, сна. — Там был человек… крупный такой, жутковатый мужик… его звали Гром…

— Гром?

— Ага. То ли фамилия, то ли кличка у него такая. Он сказал мне: «Возьми это и не теряй. Шершень приведёт тебя и покажет, когда ты будешь дома».

— «Покажет… когда ты будешь дома…» — повторил эхом Валик.

— Да. Это я прямо хорошо запомнил. А ещё он сказал: опасайся наглого худого парня со шрамом на щеке.

Валик пошатнулся.

— Наглого худого парня… со шрамом…

— Ты подумал про Куроносова? — спросил Олег, увидев, как изменился в лице Валик.

— У него не было шрама.

— Был, просто очень мелкий… Но его уж точно теперь опасаться не стоит.

Валик припомнил, как отворил дверцу джипа и первое, что он заметил на лице Гонщика, был… шрам. Уродливый, белёсый шрам чуть ли не через всю щеку.

— А потом я проснулся.

Валик вопросительно взглянул на друга.

— Да, прямо на этой поляне, а не в колодце. Вон там, у кустов, на травке. Кто-то меня вытащил, пока я… был в отключке. Коробок лежал в кармане. Все вещи, телефон, деньги в кошельке — рублей пятьсот, — всё было на месте. Сам бы я точно вылезти не смог, если только конечно у лунатиков не появляются сверхчеловеческие способности.

Валик не мог поверить его словам, но и предположить, что Олег что-то выдумал, приврал для красного словца или какой-то своей выгоды — нет, это было просто невозможно.

Внезапно до него дошло ещё кое-что.

— Погоди… это получается… что… этот шершень… если верить тому, что ты там услышал…

С каменным лицом Олег отошёл от колодца, потрогал рычаг тормоза велосипеда, как бы проверяя, работает ли он, пару раз нажал и отпустил.

— Получается, что я не попал домой. Точнее, это похоже на дом, но кажется, это не мой дом. Я всегда так думал. Я знал это с самого рождения. Я чувствовал это всегда. В детском саду, в школе, дома — на семейных обедах, на этой чёртовой даче, где мы сейчас живём… всегда и везде мне казалось, что я не дома. Точнее, я не у себя дома. Здесь всё такое же и одновременно чужое. Я не могу этого доказать, но… — Олег снова достал коробок из кармана. — Это лишнее тому подтверждение.