— Он… просто пошёл меня проводить. Я не знал, где находится ваш дом.
— Он тебе что-то дал. Что?
Валик похолодел.
— Это…
— Что?
Капитан протянул руку.
— Давай сюда.
Валик мгновение помедлил, потом достал из кармана и опустил на раскрытую ладонь спичечный коробок.
— Что это?
— Это…
Полицейский медленно приоткрыл коробок, будто там могла оказаться бомба.
— Что это? — повторил он, уставившись внутрь.
— Жук.
— Жук?
Казалось, он не мог поверить тому, что видит.
— Ты меня снова разыгрываешь, да? Только теперь уже без Генки?
— Нет. Это шершень.
— Зачем он тебе его дал?
Валик пристально посмотрел на Леонтьева.
— Мне придётся рассказать всю историю заново. С самого начала.
— Я никуда не тороплюсь. За домом есть беседка. Пойдём, чтобы не стоять на виду.
Валик кивнул и поплёлся за дежурным, на ходу обдумывая, что стоит сказать, а о чём лучше помалкивать. Впрочем, он сомневался, что полицейский поверит хоть одному его слову.
Глава 29
Валик делал небольшие паузы, чтобы хлебнуть чая из высокой фарфоровой кружки с эмблемой «Динамо», а заодно и глянуть на реакцию полицейского. Но по его лицу невозможно было понять, что он думает обо всей этой истории, и Валик мало-помалу начинал чувствовать себя глупо. Может быть, он зря распрягается? Может быть, он сейчас копает себе яму — или, того хуже, ровную и гладкую дорожку в психбольницу, где его привяжут к кровати и будут полгода колоть галоперидол или что они там колют пациентам с особо буйной фантазией.
— Мда… — вырывалось изо рта мужчины, он доставал сигарету (одну за одной), на половине тушил их, прикуривал новую — но более никак не выдавал своей реакции, что еще больше смущало Валика.
Когда Валик рассказал о колодце и парне, который должен был там оказаться, мужчина слегка оживился.
— Посмотрим, посмотрим… — пробормотал он.
Опустив подробности пребывания в гараже Грома (и вообще минимум про него), Валик закончил на том, как его провожатый пропал буквально у него на глазах, и это было ужасным зрелищем.
— Никогда в жизни такого не видел, — подытожил он дрожащим голосом. Ему не надо было играть: события получасовой давности нахлынули с такой силой, что у него затряслись руки и он едва поставил чашку на стол, при этом расплескав половину чая.
— Если честно, я никогда этого не видел своими глазами, — сказал Леонтьев глухим голосом. — Как именно это происходит. На телевидении запрещено показывать. В интернете тоже не найдешь, все под цензурой. Есть несколько зарубежных роликов… но чтобы вот так близко… правда, ты его загораживаешь и я сначала вообще ничего не понял, что произошло.