— Я… я не знаю. Я просто хочу сказать вам… чтобы вы были осторожнее. Что-то произойдёт.

— Это тебе кто сказал? Какие-то твои дружки и твоя совесть…

— Нет, — оборвал его Валик. Он вынул из кармана руку, сжимающую смартфон. — Это программа. Она ни разу не обманывала. Но если вы не верите… ладно. Я пошёл.

Валик повернулся, но даже шага ступить не успел, как позади прозвучало уверенное:

— Стой.

Он застыл, глядя себе под ноги.

— Что там случилось?

Валик медленно повернулся.

— Где?

— В школьном спортзале. Что там произошло?

— С чего вы взяли…

— Я слышал, что ты говорил. Но дело не в этом.

— А в чём?

— А в том, что ты с Генкой обычно приходил после уроков поиграть в бильярд, потом вы брали у меня ключи от джипа со штрафстоянки и ехали кататься. После пятнадцатого мая Генку словно подменили. Он перестал появляться у отца. Тебя я тоже больше не видел. Я спросил у шефа, что случилось, он что-то пробурчал, я не разобрал, но подумал, что вы поссорились. И до сегодняшнего дня я тебя больше не видел. И его тоже.

Валик стоял с открытым ртом.

— Я… с Геной⁈ — выдохнул он. — Мы…

Его уже даже не столько удивило, что сын Куроносова жив и, похоже, даже невредим, сколько то, что они с ним были закадычными друзьями. Учитывая, что Генка был на класс старше, это и вовсе звучало как ненаучная фантастика.

Мужчина пожал плечами, плавным движением достал смартфон из кармана, прокрутил что-то пальцем и повернул экран к Валику.

— Вот, смотри.

Валик уставился на двух подростков, одним из которых был он сам — в этом и сомневаться не приходилось, — а вторым, стоящим на подножке чёрного Гелендвагена…

— Куроносов… живой… — прошептал Валик, протягивая руку к экрану, чтобы убедиться, что это не мираж.

— Нет, трогать не дам. Могу прислать, но я думал, у тебя есть эта фотка.

Валик покачал головой.

— Впервые её вижу.

Леонтьев криво усмехнулся.

— Если честно, я узнал твой голос по телефону и думал, что вы хотите меня разыграть. И что в дежурке сегодня тоже был розыгрыш. Вы любили подурачиться. Хотя порой переступали черту. Но это ваше дело. Маленькие детки, маленькие бедки… — он вздохнул. — Но ты пришёл без Генки. И никаких собак там не было. Я всё видел.

Валик с ног до головы покрылся мурашками.

— Что… вы видели?

— Видел тебя с этим… как его… он раньше работал в нашем отделе. Пару раз с ним пересекался. Это было… ужасно.

— Гром.

— Да. Говорят, хороший опер был.

Валик потупился. Как он мог это видеть?

— Камеры по периметру. У меня нет забора, но камеры стоят везде, с датчиками движения. Как только срабатывает — изображение передаётся на телефон. Я видел, что с ним произошло. Теперь это с каждым может случиться. Но вопрос не в этом. Вопрос — зачем ты с ним сюда пришёл?