Тот пару раз чертыхнулся — то ли замок заело, то ли он просто тянул время, — потом дверь отворилась, перед ними возник слабо освещённый тамбур, за ним вторая дверь, которая также была заперта на замок, но открылась быстро. В глаза Валику ударил яркий жёлтый свет, и он не сразу понял, где они оказались.

Почему-то он представлял, что они должны выйти примерно в такое же место, как и то, где зашли, — «на природу». Но Валик увидел вытянутое и довольно большое помещение. По потолку тянулись деревянные балки, по краям стояли длинные столы, заваленные разнообразным инструментом, на стенах висели мотки кабеля, верёвки, да чего там только не висело, — и до Валика медленно дошло, что они оказались в гараже.

— Заходи, располагайся, — сказал мужик, и в его голосе Валик уловил нотки смущения. — У меня тут беспорядок, всё никак не соберусь… сейчас вернусь, надо замуровать вход и закрыть двери.

Мужик скрылся в темноте.

Валик огляделся. В этом гараже можно было жить. Справа в углу он увидел стол с плитой и посудой, умывальник; рядом — занавеска, отделявшая ещё какое-то помещение. Воздух был пропитан запахом машинного масла, канифоли, каких-то странных кисловато-пряных специй и густого ароматного табака с вишнёвым духом.

Слева у стены белел огромный шкаф со стеклянными дверцами. На верхней полке стоял человеческий череп с чёрными пустыми глазницами. Валик вытаращился на него и даже прозевал момент, когда незнакомец вернулся и закрыл дверь, отделявшую гараж от тамбура.

— Чёрный ход, — сказал он густым басом. — На всякий случай проделал лет десять назад, после того как… — он не договорил, потому что Валик вздрогнул и разинул рот, словно хотел закричать.

Мужик покачал головой.

— Я не сделаю тебе ничего плохого. Да и кричать смысла нет. Здесь хорошая звукоизоляция. — Он указал на табуретку. — Садись. Есть хочешь?

Валик закрыл рот. Сел. Заторможенно кивнул. Вряд ли маньяк, если бы это был он на самом деле, задавал бы такие вопросы.

— У меня не густо: болтон, хлеб да колбаса.

Валик снова кивнул. Внезапно он понял, что жутко голоден.

— Болтон? — вырвалось у него.

Вместо ответа мужчина открыл шкафчик над мойкой, запустил туда руку и вытянул несколько шуршащих жёлто-зелёных пакетов.

— А-а… ролтон… да что угодно…

— Болтон, — снова сказал мужчина. — Болтон он и в Африке Болтон.

— У нас это Ролтон, — вставил снова Валик и тут же осёкся. Что он такое сказал? «У нас» — у кого это? Вырвалось? Слетело с языка, или он только об этом и думал, точнее не он, а подсознание. А тут, видимо, прорвало.

— У нас… — медленно повторил за ним мужчина. Он поставил видавшую виды алюминиевую кружку на закопчённую плитку, включил газ, чиркнул спичкой. Зашипел голубоватый огонь. — У нас, значит…