Валик перестал жевать. Глаза его расширились, а рука замерла с ложкой у рта.
— Вы…
Мужчина кивнул.
— Старший лейтенант Гром Федор Ильич. В тот раз мы почти взяли его… на Преображенском рынке. Я был… в полуметре. Потом холод, темнота, колодец… из которого я едва выполз. И оказался… сон? Или я наоборот проснулся? До сих пор не знаю.
Валик встрепенулся, положил ложку в котелок, вынул фотографию из заднего кармана шорт и положил на верстак.
Смотреть на неё не хотелось, но взгляд сам упал на изуродованное тело, и Валика передёрнуло.
Мужчина подошёл ближе. Прикоснулся пальцами к краешку фото.
— Откуда это у тебя?
— Куроносов дал. Начальник полиции.
— Ты его знаешь?
— Я учусь… учился с его сыном в одном классе.
— Почему учился? Тебя перевели?
— Нет, он… умер. Сорвался с турника и разбился во время урока. Хотя я… мог ему помочь, но не сумел. — Валик вздохнул. — А пару часов назад его папаша заявил, что сын жив. И с ним всё в порядке. Как это понимать?
Но мужчина словно его не слышал.
— Это его почерк. Узнаю из тысяч других. Они никогда его не поймают.
— Куроносова⁈ — испуганно произнёс Валик.
— Если бы… этим делом занимался опер по фамилии Шаров. Мы познакомились… — Гром неопределённо махнул внушительной лапищей куда-то вверх: — Там… я гнался за этим говнюком, почти схватил его, и кто-то всадил мне перо в бочину… больше ничего не помню. Смотрел, наверное, кино это… ваше… наше… «Нефритовая рука»…
— «Бриллиантовая», — тихо поправил Валик.
Гром облизнул сухие обветренные губы и покосился на подростка.
— А… ну да. «Бриллиантовая», значит… «упал, очнулся — гипс»… а я очнулся — и вообще всё другое. Вообще! Понимаешь⁈ — глаза его сверкнули.
— Да… — ложка с макаронами замерла у рта, и Валик с трудом заставил себя проглотить очередную порцию, хотя живот буквально сводило от голода.
— Тот парень пообещал мне, что поможет. Что я попаду домой, но… он исчез, а я остался здесь. И ничего не происходит.
— Тот парень? Это… Олег? Мой…
— Нет. Какой ещё Олег?.. Твой этот…
Валик кивнул.
— Нет. Долго объяснять. В общем, я работал на одну женщину, она здесь главная как бы… а потом появился этот журналист или кто он такой… я не знаю. И я понял, что она не совсем та, кем хочет казаться. Вместе с сыном они нащупали лазейку, связанную как бы с этими перемещениями… — он пристально посмотрел на Валика, потом отвернулся. — Я не совсем до конца понимаю, как это работает. Если честно, вообще не понимаю. Ты вот говоришь, «Бриллиантовая»… но она ни хрена не бриллиантовая здесь. Всё другое! Это не то время, я думал, что попал в будущее… так и было до поры, но это не просто будущее — оно ещё и другое, чем…