Между ними, похожие на большие корабли, ровным уверенным курсом бороздили просторное фойе учителя с журналами наперевес. Кто-то из ребят пытался в последнюю минуту выучить невыученный урок, кто-то списывал, искоса поглядывая вокруг, а кто-то в спешке поедал свой школьный завтрак, принесенный из дома.

Мимо прошел Гена Куроносов из одиннадцатого класса в окружении трех быков: расталкивая всех подряд, компания направлялась на перекур. Одно время Валик хотел попасть в его друзья, но после того как эти ребята занялись откровенным рэкетом, такое желание пропало. Пока Валика они не трогали по причине того, что вокруг хватало менее проблемных овечек. Из-за шрама над бровью, полученной при падении с забора на даче, вид него был не самый миролюбивый. Однако, кто его знает, сколько эти хулиганы будут обходить его стороной, оценивающе приглядываясь.

В любой момент каждый мог стать жертвой. Подкараулив несчастного в туалете, над ним устраивалась экзекуция: два амбала хватали несговорчивого школьника за ноги и опускали головой в унитаз, в то время как Куроносов потихоньку нажимал слив.

Будешь жаловаться? Тогда тебе точно несдобровать. Встретят у школы и разукрасят по полной программе. Хочешь заявить? У Куроносова папа начальник в органах. Он твое заявление и будет рассматривать. Так что крепко подумай, может быть, проще принести, что он там хочет?

— Ну давай, доставай! Мне уже не терпится испытать, что это такое! — Олег поставил рюкзак на пол и облокотился на подоконник. Весенние птицы звонкими трелями заполняли школьный двор. Из окна он видел, как за мусорками собралась в кружок компания Куроносова. Они что-то бурно обсуждали, поглядывая на окна школы.

— Так-с… запускаю. — Валик нажал на иконку. Ничего особенного не произошло, приложение открыло камеру телефона и, судя по всему, теперь нужно было что-то или кого-то сфотографировать. Никаких справок, меню, руководства, просто фотокамера и все.

— Наверное, нужно сфоткать кого-то, больше тут нечего… — предположил Олег.

— Больше тут ничего и не сделаешь, — подтвердил его мысли Валик. — Ну что, фоткать? Кого? Тебя, может?

— Давай меня… — неуверенно сказал Олег. — Все равно фигня какая-то, судя по всему.

Однако было видно, что друг волнуется, хотя и не подает виду. Его полное лицо слегка покраснело, щеки налились румянцем.

Валик сфокусировался на своем друге, потом нажал красную кнопку фотосъемки. С характерным жестким щелчком сработал затвор. Аппарат стал заметно нагреваться, но ничего не происходило. Фотография флегматичного Олега застыла на экране.