Валика так трясло, что он чуть не выронил телефон на асфальт. Но дело было сделано, и, похоже, никто из них ничего не понял.

«Дебилы!» — пронеслось у него в голове.

— Ты ведь что-то знал! — здоровяк из центра сделал шаг вперед, ловко обошел Олега, схватил Валика за грудки и слегка приподнял.

Олег даже не успел повернуться — он лишь неловко наклонился, как в его голову прилетел удар рыжего — здоровенный кулачище с синими сбитыми костяшками.

Послышался звук, какой бывает, когда мама отбивает деревянным молотком жесткую говядину. Клацнули зубы, и Олег повалился навзничь.

— Говори, иначе убью… — процедил громила, глядя на Валика холодными рыбьими глазами.

И Валик вдруг понял, что да, убьет. Перешибет одним ударом, и им потом за это ничего не будет. Это самое страшное.

— Я… — пролепетал он, — я просто видел… — горло сдавило, дышать стало трудно, и он закашлялся — надрывно и тяжело, как заправский астматик.

— Ну! — встряхнул его великан. — Что ты видел?

— Видел, как сломается тур…

Валик слышал, как где-то внизу раздаются глухие удары. Едва слышимые стоны и кряхтения впивались в его сердце страхом и болью.

«Они убьют его, говори быстрее!» — неожиданно произнес откуда-то взявшийся трезвый и холодный голос внутри.

— Я видел все это на фотографии и хотел помочь, я видел, что он сорвется оттуда! — выкрикнул Валик, и вдруг здоровяк его отпустил.

— Эй! — послышался крик откуда-то сзади. — А ну стойте! Вы что там устроили, паразиты⁈

Валик рухнул на асфальт. Голова ударилась о шершавую поверхность, в глазах помутилось.

— Братва, шухер!

Тотчас раздался топот ног — через мгновение трое парней скрылись за кустами, откуда они, видимо, и выскочили. «Там перемахнуть через забор — и гаражами, считай, след простыл», — мысленно проследив их путь, Валик зажмурился, потом медленно повернул голову.

Рядом без движения лежал Олег. Его полуоткрытые глаза безжизненно смотрели в небо, и в них отражались проплывающие облачка.

Время как будто остановилось. Валику показалось, будто земля, горячий асфальт под ним куда-то проваливается, и разверзшаяся дыра поглощает и его самого, и его друга, и школу, и…

Его плеча коснулась чья-то рука.

— Эй, парень, ты как? Жив⁈ — Валик с трудом повернул голову. Над ним склонился бородатый мужик в спецовке — это был школьный дворник Михалыч, слегка шизанутый, но в общем-то добрый дядька.

«Если бы не он, нас бы точно убили», — подумал Валик как-то безучастно, словно бы мысли и он сам, его тело, были разделены миллионом километров.

Где-то позади раздался девичий крик, который тут же повторился.