— нет.

Ответ не заставил себя ждать.

— Я уж подумал, это ты их… того.

— Почему ты так подумал?

Снова вдали возле стадиона завизжали покрышки, и запах паленой резины почудился в комнате так явственно, что Валика передернуло.

— Давай встретимся.

Это было уже слишком. Какая встреча⁈ Незнакомый мужик… два часа ночи… он с ума сошел⁈ Однако руки сами, будто не слушаясь, напечатали ответ:

— Когда?

— Сейчас.

Валик замер, будто его обухом огрели.

«Сам напросился», — злорадно вякнул внутренний голос.

— Заткнись, — тихо сказал Валик.

Он смотрел на черный экран телефона, где внизу тонким зеленым шрифтом замерло слово «Сейчас». Голос разума молчал. Точнее, он было пискнул: мол, забудь про свою гордость, забудь, что ты пацан и все эти абсолютно неуместные сейчас вещи. Неуместные, потому что речь о твоей безопасности.

— Где и когда? — написал Валик, чувствуя, что совершает не просто огромную ошибку, а ошибку роковую. Такую, что, возможно, назад ходу не будет и никто — никакие папа с мамой, полиция и кто угодно — его не спасет.

— В спортбаре на Щорса. Он открыт. Через полчаса.

— Как я тебя узнаю?

— Ты меня узнаешь.

Минут пять Валик сидел совершенно прибитый. Что это было? Гипноз? Воздействие мексиканских шаманов? Таинственные лучи из Альфа Центавра? Какая моча ударила ему в голову? О чем он вообще думает?

Переваривая эти мысли, он медленно, как сомнамбула, поднялся с кровати, натянул джинсы, майку, легкую толстовку с надписью «ФК УРАЛ», кепку, взял со стола бумажник, связку ключей и маленький фонарик. Сунул смартфон в карман, прислушался.

Родители спали. Он слышал их мерное посапывание. До утра, часов до восьми-девяти, его вряд ли хватятся. Но он очень надеялся, что к тому времени уже вернется. Оглядев комнату (и поймав себя на мысли, что смотрит на нее каким-то другим, взрослым взглядом, взглядом прощания навсегда), он плотно притворил дверь и на цыпочках прокрался в коридор.

Нацепил кроссовки. Снова прислушался. Тишина. В квартире, в подъезде, всюду полная тишина. Входную дверь без щелчка не закрыть, но тут уж ничего нельзя было поделать. Валик шагнул за порог, замок щелкнул, сердце подпрыгнуло и заколотилось.

Все. Пути назад нет.

«Ты понимаешь это, Валик⁈»

Он понимал.

На цыпочках он быстро спустился, юркнул в подвал и вскоре снова показался, только уже с великом. Сначала он хотел добежать, но потом подумал, что на велосипеде будет быстрее и как-то надежнее.

Он оказался совершенно один на пустынной улице. Над головой светила огромная полная Луна. Летняя прохлада приятно освежала, и в целом было так хорошо, так прекрасно, что Валик невольно улыбнулся. Вся эта картина летней идиллии совершенно не соответствовала тому, что творилось в его душе.